Preview

Вестник урологии

Расширенный поиск

Мужская фертильность: обзор литературы октября – декабря 2019 года

https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-69-74

Полный текст:

Аннотация

В статье представлен обзор наиболее важных публикаций, посвящённых теме мужского бесплодия. Основными критериями отбора считали практическую значимость статьи, а также импакт-фактор журнала, в котором она была опубликована, по данным SCImago Journal Rank (SJR). В результате сформирован список из 10 работ, вышедших в IV квартале (октябрь – декабрь) 2019 г. В обзор вошли статьи, касающиеся следующих вопросов: эффективности и прогностических факторов эффективности микрохирургической экстракции сперматозоидов из яичка (микро-TESE), роли фрагментации дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) сперматозоидов и «старшего отцовского возраста» в эффективности вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), значения скрытой хламидийной инфекции при азооспермии, тактики лечения подростков с синдромом Кляйнфельтера, эффективности и безопасности ингибиторов ароматазы при мужском бесплодии, микробиома эякулята, влияния процедур ВРТ на риск злокачественных опухолей у детей, применения препаратов фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) при мужском бесплодии.

Для цитирования:


Рогозин Д.С. Мужская фертильность: обзор литературы октября – декабря 2019 года. Вестник урологии. 2020;8(1):69-74. https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-69-74

For citation:


Rogozin D.S. Male Fertility: Review of the Publications of October – December 2019. Urology Herald. 2020;8(1):69-74. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-69-74

Введение

Каждый месяц в мировой печати пу­бликуются сотни статей по раз­личным урологическим вопросам. Это результаты клинических исследований, обзоры литературы, систематические обзоры, метаанализы, сообщения о клинических случаях, дискуссионные и редакторские заметки. В декабре 2019 г. в базу Pubmed было внесено более 140 статей, содержащих (в названии или ключевых словах) термин "male infertility". Даже учёному, не говоря уже о практикующих врачах, бывает сложно систематически следить за публикациями даже по какой-то одной тематике.

Данной статьёй мы открываем цикл публи­каций, целью которых является обзор наиболее важных статей, посвящённых теме мужского бес­плодия. Основными критериями отбора считали практическую значимость статьи для текущей работы врача (по 5-тибальной шкале), а также импакт-фактор журнала, в котором она была опубликована, по данным SCImago Journal Rank (SJR). В результате, представлен анализ из 10 ра­бот, вышедших в октябре - декабре 2019 г.

Prediction model for testis histology in men with non-obstructive azoospermia: evidence for a limited predictive role of serum follicle-stimulating hormone. Caroppo E, Colpi EM, D'Amato G [1].

Способ прогнозирования успеха микрохирур­гической экстракции сперматозоидов из яичка (микро-TESE) при необструктивной азооспермии (НОА) жизненно необходим андрологам для от­бора пациентов и планирования вспомогатель­ных репродуктивных технологий (ВРТ). В этой статье авторы в очередной раз убеждают, что на уровень фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) нельзя полностью полагаться, как на пре­диктор успеха/неудачи микро-TESE.

Например, при «гипосперматогенезе» (са­мый лучший из гистологических вариантов при НОА) ФСГ был выше, чем при тотальном аресте сперматогенеза. А тотальный «синдром только клеток Сертоли» (Sertoli-only-cell, SOC) синдром по уровню ФСГ совсем немного превосходил «фокальный SOC-синдром» (когда сперматозои­ды могут быть обнаружены очагово). Фокальный SOC-синдром для получения сперматозоидов го­раздо лучше, чем арест сперматогенеза, но ФСГ при нём гораздо выше.

Авторы предлагают собственную модель предсказания успеха микро-ТЕЗЕ, но в итоге от­мечают, что она предсказывает результат гисто­логии с точностью 58%. То есть чуть точнее, чем подброс монетки в воздух. Возникает вопрос — если бы в модель включили Ингибин-В, не стала бы она точнее?

Sperm DNA fragmentation on the day of fertil­ization is not associated with embryologic or clini­cal outcomes after IVF/ICSI. Green KA, Patounakis G, Dougherty MP [2].

Невозможно было пройти мимо этой крайне спорной публикации, которая уже стала поводом для дискуссий. Основной вывод статьи, выне­сенный в заголовок, идёт против существующего тренда и гласит: «ДНК-фрагментация (DFI) в день оплодотворения не влияет на результаты экстра­корпорального оплодотворения (ЭКО0 и интрацитоплазматической инъекции сперматозоидов (ИКСИ)». Нет никаких сомнений, что эта статья и её основное положение будут многократно цитироваться в ближайшие пару лет. Это послу­жит основанием не включать DFI в перечень ре­комендованных исследований при диагностике мужского бесплодия и при подготовке к ВРТ, не включать DFI в «Guidelines».

Между тем, для понимания ситуации нужно лишь полностью прочесть статью. Так в «мате­риалах и методах» отражено, что между собой сравнивали больных с DFI меньше 15% (I группа) и больше 15% (II группа). Почему для деления на группы было избрано значение 15%? Очевидно, если бы авторы выбрали «границу водораздела» в 30% или даже 20%, результаты были бы други­ми. Более того, при анализе «результатов» вы­ясняется, что у второй группы (с «повышенной» фрагментацией ДНК) средним значением DFI было 22% (интерквартильное расстояние — 17 - 27%). То есть почти все пациенты (по меньшей мере, 3/4) имели приемлемые (для ВРТ) значе­ния DFI.

Как бы то ни было, перед нами всё равно ценная работа, вносящая дополнительный вклад в понимание того, какие цифры DFI критичны, а какие — некритичны для ВРТ. Просто из полу­ченных данных не стоило делать такой громкий вывод.

Detection of chlamydia infection within human testicular biopsies. Bryan ER, McLachlan RI, Rombauts L [3].

В журнале Human Reproduction опубликована статья, которая произвела большое впечатление и уже породила массу споров. Австралийские авторы анализировали ткань яичек 95 мужчин с идиопатической необструктивной азооспермией (НОА). Ретроспективно анализирован матери-

ал, полученный в ходе биопсий у всех больных с диагнозом «азооспермия», у которых в карте не было указано явных причин азооспермии. Ткань яичек изучили методами иммуногистохимии (ИГХ) и полимеразной цепной реакции (ПЦР) на предмет присутствия Chlamidia trachomatis.

В результате методом ИГХ хламидии были обнаружены в 45% образцов, при том что тер­мин идиопатическая НОА подразумевает, что инфекции, передающиеся половым путём, у этих больных были ранее исключены путём анализа мазка из уретры или другим способом. Далее, у половины тех, у кого ИГХ дала отрица­тельный результат, положительный результат на хламидии дала ПЦР этой же ткани. Так как ПЦР является более чувствительной методикой, это значит, что хламидии в том или ином виде об­наружены в ткани яичек у 73% из этих больных. Это очень большие, и пока что необъяснимые цифры.

Также авторы сформировали контрольную группу из 18 человек с идиопатической НОА для проспективного исследования, которым сделали биопсию, изучив ткань яичек немедленно, и у них хламидии в ткани яичек обнаружены в 3 (16,7%) случаях. Данные пациенты обследованы ранее, сдавали первую порцию мочи на ПЦР, которая была отрицательной. Безусловно, это очень су­щественное расхождение (73% против 16,7%), но 16,7% — тоже крайне высокая пропорция, что меняет взгляд на возможные причины НОА.

Анализ работы порождает много вопросов:

  1. Какими методами пациенты обследованы ранее на хламидийную инфекцию? В «материа­лах» об этом не говорится, видимо у авторов нет информации. Лишь указано, что это пациенты с идиопатической азооспермией (то есть хламидийная инфекция ранее должна была быть ис­ключена). Но возможно, что им ранее было про­ведено успешное лечение, поэтому диагноз не фигурировал в сопроводительных документах.
  2. Является ли обнаруженная хламидий- ная инфекция причиной азооспермии? Или это лишь сочетание бессимптомной инфекции с другой (основной) патологией?
  3. Позволит ли антибактериальная терапия улучшить сперматогенез у этих пациентов?
  4. Как выявлять такую инфекцию, если она не регистрируется традиционными метода­ми? Как показали авторы, анализ крови на иммуноглобулины-G приносит мало пользы, в этой работе их выявляли почти у всех пациен­тов. Будет ли более информативным анализ эя­кулята, а не отделяемого из уретры или первой порции мочи?

Male ageing is negatively associated with the chance of live birth in IVF/ICSI cycles for idiopathic infertility. Horta F, Vollenhoven B, Healey M [4].

Важнейшая статья, продолжающая тему влия­ния «старшего отцовского возраста» на результаты ВРТ. Данные по этому вопросу очень противоре­чивы: одни авторы демонстрируют, что старший возраст отца (Advanced Paternal Age) ухудшает ре­зультаты ВРТ, другие показывают отсутствие такого влияния. При этом, вторая группа авторов в «об­суждениях» добавляют, что результаты первых свя­заны вероятно не с возрастом отца, а с возрастом матери, который и даёт такие результаты.

Довод про возраст матери легко снимается ра­ботами, в которых использованы донорские яйце­клетки (ведь тогда значение имеет только возраст отца). Однако существует гипотеза о том, что «мо­лодые яйцеклетки» способны «чинить» разрывы ДНК сперматозоидов или, хотя бы, «мириться» с ними. Поэтому работы с донорскими яйцеклетка­ми тоже неидеальны.

Чем же хороша данная работа? Во-первых, проанализирован очень большой массив дан­ных — 2445 наблюдений, отобранных из более, чем 24 тыс. циклов ЭКО/ИКСИ. Во-вторых, дизайн работы безупречен (другого нельзя ждать от ста­тьи из Human Reproduction). Перед нами образец того, как надо представлять материалы / методы и результаты исследований. В-третьих, применены мощные статистические инструменты, позволяю­щие математически избавиться от влияния возрас­та матери.

В результате установлено, что старший возраст отца значимо негативно влияет на все ключевые эмбриологические показатели. От фертилизации до живорождения. И это наиболее значимая (с по­зиций доказательной медицины) публикация об этом на сегодняшний день.

Fertility considerations in adolescent Klinefelter syndrome: current practice patterns. Bhasin S, Oates RD [5].

Редакционная статья, отражающая современ­ное состояние проблемы ведения подростков с синдромом Кляйнфельтера. Авторы обсуждают то, как реально работают врачи, какие принимают решения и насколько это оправдано с научной точ­ки зрения. Собственно, по-настоящему спорными здесь являются два вопроса: 1) В каком возрасте делать микро-TESE и 2) Когда и как компенсировать дефицит тестостерона.

В отношении сроков микро-TESE текущий конесенсус — «чем раньше, тем лучше». И это спра­ведливо в отношении взрослых пациентов. Но, руководствуясь этим тезисом, нужно ли делать микро-TESE подросткам или даже детям? Результа­ты исследований говорят, что нет. Это не приносит пользы и можно спокойно ждать совершенноле­тия; вероятность получения сперматозоидов оста­ётся около 50%.

Второй вопрос — значительно проще, и ответ на него нужно доносить до педиатров и детских эндокринологов. Заместительную терапию тесто­стероном нельзя начинать до решения репродук­тивных вопросов. Однако остаётся возможность лечения подростков препаратами гонадотропинов (хорионический гонадотропин человека (ХГЧ), лютеинизирующий гормон и ФСГ) и этот вопрос край­не мало изучен.

A systematic review and meta-analysis of clini­cal trials implementing aromatase inhibitors to treat male infertility. Del Giudice F, Busetto GM, De Berardinis E [6].

Очень актуальный метаанализ из журнала Asian Journal of Andrology об эффективности и без­опасности ингибиторов ароматазы в лечении муж­ского бесплодия. Невероятно спорный вопрос, по которому существуют полярные мнения. В метаа­нализ вошли 8 работ, из которых только две были рандомизированными. Изучали влияние Анастро- зола и Летрозола на показатели спермограммы.

Установлено, что концентрация сперматозои­дов значимо повышается в среднем с 7,9 до 17,2 млн. Подвижность (по всей видимости общая) по­вышалась с 18,6 до 27,4%. Что важно, была также изучена частота побочных эффектов (о чём часто говорится). Они не угрожали жизни (повышение трансаминаз, снижение либидо) и потребовали от­мены лечения только в 3,2% случаев. Никаких се­рьёзных осложнений со стороны костной системы (остеопороз, об опасности которого предостерега­ли некоторые авторы) отмечено не было.

На самом деле работы, включённые в метаа­нализ, очень разнородные и открытыми остаются многие вопросы. Например, более конкретные по­казания к назначению ингибиторов ароматазы. Эм­пирическое назначение данной группы препаратов больным с бесплодием неприемлемо. Очевидно, они должны назначаться при снижении пропорции Тестостерон/Эстрадиол ниже определённого зна­чения. Но какого? 10:1? 7:1? Или 5:1?

The seminal microbiome in health and disease. Altmae S, Franasiak JM, Mandar R [7].

Журнал Nature Reviews Urology публикует наи­более качественные обзоры литературы на акту­альные урологические темы. Здесь перед нами долгожданный обзор состояния вопроса по такой запутанной и неоднозначной теме, как «микробиом эякулята». Впрочем, забегая вперёд, авторы за­дали больше вопросов, чем дали ответов. В одной этой статье десятки потенциальных тем для науч­ных исследований и, если угодно — кандидатских диссертаций.

В первую очередь, авторы пытаются разобрать­ся, какую роль играют микробы в семенной жид­кости. Постулируется, что сперма не обязана быть стерильной и врач не должен ставить перед собой задачу стерилизовать её во что бы то ни стало. Бак­терии в значимых титрах обнаруживаются в эяку­ляте большинства фертильных здоровых мужчин. При этом большинство микроорганизмов никак не ассоциированы с бесплодием и их лечение анти­биотиками может принести больше вреда, чем пользы.

По терминологии авторов микробы эякуля­та бывают трёх видов: «туристы», «захватчики» и «коренные жители». Но вот на вопрос «Кто есть кто?» ответить не всегда возможно. Есть большая группа микроорганизмов (Gardnerella, Ureaplasma ur., Micoplasma hom., Staphylococcus, Streptococcus, Enterococcus и т.д.), ассоциированых с бесплодием, но повсеместно обнаруживающихся при нормоспермии. Есть целая когорта «микробов-туристов», которые могут у одних пациентов обнаруживать­ся, не причиняя вреда, а у других вызывать воспа­ление. Какие-то бактерии могут быть безвредны поодиночке или в малых титрах, но ставиться па­тогенами в условиях микст-инфекции, в большом титре или в условиях иммунодефицита. Какие-то микробы могут рассматриваться как нормальные резиденты простаты или уретры (и выявляться в эякуляте), но они не должны присутствовать в при­датке или самом яичке (когда они тоже будут выяв­ляться в эякуляте). Заметим, что помимо бактерий есть ещё простейшие, археи, грибы и вирусы (в том числе естественные бактериофаги), о которых из­вестно ещё меньше — это перспективное направ­ление для исследований.

Второй, не менее важный вопрос — как оцени­вать микробиом эякулята? Текущие методы (бакпосев и ПЦР) не подходят для этой задачи. Бакпосев не подходит просто потому, что определяет очень ограниченный круг микроорганизмов, а подавляю­щее число микробов на этих средах не культивиру­ется, при этом доктор считает, что эякулят стерилен. ПЦР-метод точечный, для которого надо знать кон­кретно, что мы ищем. Безусловно, существует ме­тодика количественного ПЦР (например «Андрофлор»), но надо признать, что его информативность в отношении эякулята под большим вопросом. Наи­более чувствительными являются методы NGS — «секвенирование нового поколения». Они уже надёжно зарекомендовали себя в изучении микробиома кишечника и этот накопленный опыт можно транслировать на эякулят.

И третий, самый главный вопрос. Что дальше делать с полученными данными о биоценозе эя­кулята? Существует ли какое-то лечение? Когда нужно использовать антибиотики, пребиотики, пробиотики, синбиотики? Знания о возможностях восстановления нормального микробиома спермы находятся в младенческом состоянии. Есть единич­ные работы несовершенного дизайна, эксперимен­ты на животных. В них, как правило, изучаются эф­фекты перорального приёма пре- и про-биотиков. Совершенно неясно при этом, как модуляция ми­крофлоры кишечника может влиять на эякулят. Нет ответов на вопросы, куда вводить микробы, какие и в каком количестве. Как создать почву для восстановления флоры? Как уже было сказано ранее, вопросов гораздо больше, чем ответов.

Association Between Fertility Treatment and Can­cer Risk in Children. Hargreave M, Jensen A, Hansen MK [8].

Статья с громким заголовком «Association Be­tween Fertility Treatment and Cancer Risk in Children», опубликованная в JAMA (Journal of the American Medical Association) — в одном из самых влиятель­ных медицинских журналов мира, без сомнения, будет широко цитироваться, вероятно, даже за пределами медицинских кругов. Поэтому её обя­зательно необходимо подробно разобрать во из­бежание неверных трактовок.

Датский коллектив авторов на основе офици­альных отчётов (все дети, рождённые в Дании с 1996 по 2015 гг., более 1 млн человек) изучил связь между процедурами ВРТ и риском злокачествен­ных опухолей у детей. Одним из главных результа­тов, вынесенных в абстракт, является «небольшое, но значимое» (17,5 против 44,4 на 100 000 детей) повышение риска рака у детей, у которых в ходе ВРТ использована процедура криопереноса.

Данная работа — далеко не первая, изучающая корреляции болезней потомства с процедурами ВРТ. Традиционно в «дискуссии» принято говорить, что процедуры ВРТ назначаются «по медицинским показаниям», то есть в данной супружеской паре исходно имеется некая патология репродуктивной системы у одного или обоих партнёров, послужив­шая показанием к ВРТ и к применению криопере­носа в рамках ВРТ. Так что явилось причиной по­вышения рисков — процедура криопереноса или патология, в результате которой возникла потреб­ность к этому криопереносу?

Заметим также, что описанное повышение — это всего 14 случаев злокачественных опухолей на всю Данию за отчётный период; редкость этих заболеваний конечно снижает статистическую точ­ность наблюдений. И главное, никакие другие про­цедуры и вмешательства, включая собственно ЭКО, ИКСИ и любые гормональные препараты значимо­го влияния на риск злокачественных опухолей не оказывали.

FSH treatment of male idiopathic infertility: Time for a paradigm change. Simoni M, Santi D [9].

Блестящий обзор текущего положения вещей (State of the Art) в области применения препара­тов ФСГ при мужском бесплодии. Автор Мануэла Симони, один из ведущих в мире специалистов по репродуктивной эндокринологии, предлагает пе­ресмотреть взгляды на препараты ФСГ. Основное положение — это смена парадигмы; ФСГ можно и нужно назначать не только при гипогонадотропных состояниях (что отражено в инструкциях к препара­там и в Guidelines). Его назначение приносит пользу и пациентам с нормальным или даже повышенным уровнем ФСГ. Однако необходима персонализа­ция. Большинству практикующих в репродуктивной сфере андрологов известно, что у одних пациен­тов ФСГ приносит положительный эффект, тогда как другие не отвечают на терапию совсем. Не­обходимы способы выявления «респондеров» — пациентов, которые «ответят» на терапию, то есть выработка более чётких показаний.

Для практикующего врача может оказаться по­лезным то, что автор сообщает рекомендуемую схему дозирования препарата — 150 МЕ через день в течение 3 месяцев. Также сообщается о том, что фармацевтические фирмы разрабатывают бо­лее пролонгированные формы ФСГ: фоллитропин- дельта, фоллитропин-гамма и хорифоллитропин. В перспективе эти препараты позволят делать не три инъекции в неделю, а одну в месяц, что, конечно, повысит приверженность больных терапии. Далее автор сообщает о своём отрицательном отноше­нии к схемам лечения, заключающимся в примене­нии препаратов ХГЧ в монотерапии.

По мнению профессора Симони, необходимо изменение ментальности по отношению к лечению бесплодных мужчин гонадотропинами. В данный момент такая терапия не является рутинной, малоизучена и почти совсем не регламентирована. Про­цедуры ЭКО — это бизнес клиник ВРТ, и никто не заинтересован развивать технологии консервативного лечения мужского бесплодия. В вопросах ре­продукции присутствует явный перекос внимания (и финансирования) в сторону женского здоровья, что необходимо корректировать, считает автор.

Sperm recovery and ICSI outcomes in men with non-obstructive azoospermia: a systematic review and meta-analysis. Corona G, Minhas S, Giwercman A [10].

Наиболее значимой публикацией за квартал стал метаанализ, целью которого было сравнить эффективность микро-TESE по сравнению с обыч­ным TESE. Результаты исследования по-настоящему удивляют и обескураживают. Как известно, Питер Шлегель, изобретатель метода микро-TESE, со­общал в своей оригинальной работе о том, что микро-TESE по сравнению с обычным TESE повы­шает вероятность обнаружить сперматозоиды (Sperm Retrieval Rate) с 45% до 63% [11]. В обсужда­емом метаанализе международный коллектив ав­торов проанализировал 1 236 работ, отобрав из них 117 исследований высокого качества. В результате было установлено, что Sperm Retrieval Rate значи­мо не различается между микро-TESE и обычным TESE и составляет в обоих случаях в среднем 46%.

Это очень неожиданные результаты, которые кардинально противоречат существующим пред­ставлениям. В «обсуждении» авторы отмечают, что, хотя метааналитический подход в этом во­просе принёс такие данные, подавляющее боль­шинство работ, проводивших прямое сравнение микро-TESE и обычное TESE, показали, что микро-TESE эффективнее. Однако среди них было только 1 рандомизированное исследование. Остальные были нерандомизированными и могли страдать от методологических проблем, главными из которых являются, конечно, отбор пациентов и ретроспек­тивный характер. Необходимо понимать, что целе­вой группой пациентов для микро-TESE являются больные с необструктивной азооспермией, имею­щие сохранённый очаговый («островковый») спер­матогенез. Для таких пациентов микро-TESE являет­ся единственной опцией и единственным шансом для получения сперматозоидов, что известно всем практикующим микро-TESE андрологам. В свою очередь больные с арестом сперматогенеза, син­дромом «только-клеток-Сертоли» (Sertoli only cell syndrome), гипосперматогенезом, обструктивной азооспермией имеют равномерные поражения ткани яичек и, разумеется, у таких пациентов эф­фективности микро-TESE и простого TESE не будут существенно различаться. Поэтому из результа­тов данной работы не следует делать вывод, что нужно отказаться от микро-TESE в пользу просто­го TESE. Следует сделать вывод, что необходимы инструменты для прогнозирования результатов биопсии яичка, а также диагностические крите­рии для отбора пациентов, у которых микро-TESE будет более эффективным или даже единственно возможным способом хирургического получения сперматозоидов.

Список литературы

1. Caroppo E, Colpi EM, D’Amato G, Gazzano G, Colpi GM. Prediction model for testis histology in men with nonobstructive azoospermia: evidence for a limited predictive role of serum follicle-stimulating hormone. J Assist Reprod Genet. 2019;36(12):2575–2582. https://doi.org/10.1007/s10815-019-01613-8

2. Green KA, Patounakis G, Dougherty MP, Werner MD, Scott RT, Franasiak JM. Sperm DNA fragmentation on the day of fertilization is not associated with embryologic or clinical outcomes after IVF/ICSI. J Assist Reprod Genet. 2019 Nov 21. https://doi.org/10.1007/s10815-019-01632-5 [Epub ahead of print]

3. Bryan ER, McLachlan RI, Rombauts L, Katz DJ, Yazdani A, Bogoevski K, Chang C, Giles ML, Carey AJ, Armitage CW, Trim LK, McLaughlin EA, Beagley KW.Detection of chlamydia infection within human testicular biopsies. Hum Reprod. 2019;34(10):1891–1898. https://doi.org/10.1093/humrep/dez169

4. Horta F, Vollenhoven B, Healey M, Busija L, Catt S, Temple- Smith P. Male ageing is negatively associated with the chance of live birth in IVF/ICSI cycles for idiopathic infertility. Hum Reprod. 2019;34(12):2523–2532. https://doi.org/10.1093/humrep/dez223

5. Bhasin S, Oates RD. Fertility Considerations in Adolescent Klinefelter Syndrome: Current Practice Patterns. J Clin Endocrinol Metab. 2019 Dec 26. https://doi.org/10.1210/clinem/dgz308 [Epub ahead of print]

6. Del Giudice F, Busetto GM, De Berardinis E, Sperduti I, Ferro M, Maggi M, Gross MS, Sciarra A, Eisenberg ML. A systematic review and meta-analysis of clinical trials implementing aromatase inhibitors to treat male infertility. Asian J Androl. 2019 Oct 15. https://doi.org/10.4103/aja.aja_101_19 [Epub ahead of print]

7. Altmäe S, Franasiak JM, Mändar R. The seminal microbiome in health and disease. Nature Reviews Urology. 2019;16(12):703‒721. https://doi.org/10.1038/s41585-019-0250-y

8. Hargreave M, Jensen A, Hansen MK, Dehlendorff C, Winther JF, Schmiegelow K, Kjær SK. Association Between Fertility Treatment and Cancer Risk in Children. JAMA. 2019;322(22):2203–2210. https://doi.org/10.1001/jama.2019.18037

9. Simoni M, Santi D. FSH treatment of male idiopathic infertility: Time for a paradigm change. Andrology. 2019 Dec. 24. https://doi.org/10.1111/andr.12746 [Epub ahead of print]

10. Corona G, Minhas S, Giwercman A, Bettocchi C, Dinkelman- Smit M, Dohle G, et al. Sperm recovery and ICSI outcomes in men with non-obstructive azoospermia: A systematic review and meta-analysis. Human Reproduction Update. 2019;25(6):733‒757. https://doi.org/10.1093/humupd/dmz028

11. Schlegel PN. Testicular sperm extraction: Microdissection improves sperm yield with minimal tissue excision. Hum Reprod. 1999;14(1):131–135. https://doi.org/10.1093/humrep/14.1.131


Об авторе

Д. С. Рогозин
ФГБОУ ВО «Южно-Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России
Россия

Дмитрий Сергеевич Рогозин – к.м.н., доцент кафедры общей и детской хирургии

тел.; +7 (952) 527-77-14



Для цитирования:


Рогозин Д.С. Мужская фертильность: обзор литературы октября – декабря 2019 года. Вестник урологии. 2020;8(1):69-74. https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-69-74

For citation:


Rogozin D.S. Male Fertility: Review of the Publications of October – December 2019. Urology Herald. 2020;8(1):69-74. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-69-74

Просмотров: 541


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2308-6424 (Online)