Preview

Вестник урологии

Расширенный поиск

Лапароскопическая пиелопластика у детей: тенденции в регионах Российской Федерации

https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-5-13

Полный текст:

Аннотация

Введение. Внедрение малоинвазивных технологий в лечение обструкции пиелоуретерального сегмента (ПУС) у детей началось в середине 90-х годов прошлого века. Темпы замещения отрытых операций и методика малоинвазивных операций имеют существенные различия в разных странах. Мы проанализировали особенности распространения малоинвазивных технологий в некоторых регионах Российской Федерации.

Цель исследования. Изучить динамику замещения открытой пиелопластики лапароскопической пиелопластикой в отдельных регионах Российской федерации.

Материалы и методы. Анализирована частота использования открытой и лапароскопической пиелопластики (ОП и ЛП) в восьми регионах России. Год внедрения ЛП в каждом отдельном регионе считали первым в серии. Данные включали в себя ежегодное количество ЛП и ОП, возраст пациентов, количество осложнений, а также ближайшие и среднесрочные результаты пиелопластик. В исследование вошло 1581 пациентов, оперированных в период с 2004 по 2018 годы, которые были разделены на грудных (<1 года) и детей старшего возраста, группа детей грудного возраста — 566 (35,8%) пациентов. Группа детей старшего возраста — 1015 (64,2%). Всего вы- полнено 908 (57,4%) ЛП и 673 (42,6%) ОП. ЛП выполнена у 274 (48,4%) пациентов грудного возраста и 624 (61,5%) пациентов старшей возрастной группы. Для оценки тренда частоты ЛП, а также сравнения частот ЛП и ОП использовали регрессионную модель. Бинарная логистическая регрессионная модель применялась для оценки предикторов послеоперационных осложнений и сравнения эффективности пиелопластики.

Результаты. В течение анализируемого периода отмечается увеличение удельного веса ЛП среди всех пиелопластик, при этом скорость увеличения доли ЛП в клиниках внедривших ЛП выше в центрах освоивших ЛП в течение последних 5 лет. По мере накопления опыта отмечается увеличение доли ЛП среди больных первого года жизни. Суммарная доля ЛП в 8 анализированных клиниках по данным на конец 2018 составила 70%, среди пациентов первого года 59%.

Выводы. В регионах России, вошедших в исследование, отмечается тенденция к полному замещению ОП пластикой ПУС с использованием лапароскопического доступа. В регионах внедривших ЛП в течение последних 5 лет скорость замещения выше, чем в регионах внедривших ЛП первыми.

Для цитирования:


Бондаренко С.Г., Каганцов И.М., Сизонов В.В., Акрамов Н.Р., Пирогов А.В., Саблин Д.Е., Суров Р.В., Баранов Ю.В. Лапароскопическая пиелопластика у детей: тенденции в регионах Российской Федерации. Вестник урологии. 2020;8(1):5-13. https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-5-13

For citation:


Bondarenko S.G., Kagantsov I.M., Sizonov V.V., Akramov N.R., Pirogov A.V., Sablin D.E., Surov R.V., Baranov Y.V. Laparoscopic Pediatric Pyeloplasty: Trends in Regions of the Russian Federation. Urology Herald. 2020;8(1):5-13. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-5-13

Введение

Традиционно открытая пиелопластика (ОП) считается золотым стандартом в хирургическом лечении обструкции пи- елоуретерального сегмента (ПУС) у детей. Эффек­тивность ОП составляет более 90%, несмотря на это лапароскопическая пиелопластика (ЛП) стала приобретать все большую популярность у взрос­лых пациентов в связи с её малой инвазивностью и хорошим косметическим результатом. Так, по данным S. Sukumar и соавт. [1] в США количество ЛП у взрослых пациентов в период с 1998 по 2009 год резко увеличивалось и к 2009 году ЛП стала использоваться более чем у 50% взрослых паци­ентов с обструкцией ПУС.

Впервые сообщение об использовании лапа­роскопического доступа в коррекции обструкции ПУС у детей появилось в 1993 году [2]. В публи­кации были приведены результаты ЛП у 4 детей, время операции варьировало от 3 до 7 часов, наибольшее количество времени (1-3 часа) было затрачено на наложение анастомоза. У всех па­циентов получены положительные результаты.

В Российской Федерации первая публикация, посвящённая лапароскопическому доступу для коррекции обструкции ПУС у детей относится к 2007 году [3]. Однако, за истекшие тринадцать лет не опубликованы данные о национальных тенденциях в части динамики замещения ОП ма­лоинвазивными технологиями лечения обструк­ции ПУС, в том числе относительно распростра­нённости ЛП у детей.

Цель исследования — изучить временные и количественные тенденции в использовании лапароскопической и открытой пиелопластики в некоторых регионах РФ. Провести сравнитель­ный анализ результатов и осложнений у детей, оперированных открытым и лапароскопическим доступом.

Материалы и методы

Данные по количеству лапароскопических и открытых операций получены в результате опро­са отделений детской хирургии и детской уроло­гии в 8 регионах (Республика Коми, Республика Татарстан, Ростовская, Волгоградская, Астрахан­ская, Свердловская, Архангельская, Кемеровская области) Российской Федерации. Временной период выбран с года, в котором начато исполь­зование лапароскопического доступа в каждом из анализируемых регионах. Данные включали в себя ежегодное количество пиелопластик (от­крытых и лапароскопических), возраст пациен­тов, частоту интра- и послеоперационных ос­ложнений, а также ближайшие и среднесрочные результаты пиелопластик.

Показанием к операции считали наличие у ребёнка гидронефроза III-V по Society for Fetal Urology (SFU) в сочетании с клиническими про­явлениями (боли в животе или в пояснице, эпи­зоды инфекции верхних мочевых путей) и/или снижение дифференциальной почечной функ­ции на стороне поражения ниже 40%.

Полученные данные по пиелопластике у детей с обструкцией ПУС включали 1581 опе­рацию в период с 2004 по 2018 годы. По воз­расту дети были разделены на грудных (<1 года) и детей старшего возраста, группа детей грудного возраста составила 566 пациентов (35,8%). Группа детей старшего возраста — 1015 (64,2%). Всего в анализируемый период выполнено 908 (57,4%) ЛП и 673 (42,6%) ОП. Лапароскопический доступ был использован у 274 (48,4%) пациентов грудного возраста и 624 (61,5%) пациентов старшей возрастной группы. В зависимости от этиологии обструкции ПУС использовались расчленяющая пиелопластика, пиелопластика по Lichtenberg, транспозиция пересекающих сосудов и пиелопластика рота­ционным лоскутом лоханки.

Для оценки статистической значимости тренда в частоте использования ЛП, а также сравнения частот ЛП и ОП была использована регрессионная модель с расчётом показателей кривой регрессии. Бинарная логистическая ре­грессионная модель применялась для оценки предикторов послеоперационных осложнений и сравнения эффективности ЛП.

Результаты

Анализ динамики вовлечения клиник, во­шедших в исследование, в процесс внедрения ЛП демонстрирует, что начиная с 2010 года от­мечается увеличение числа центров освоивших и внедривших ЛП (рис. 1) и к 2016 году метод стал применяться во всех анализируемых регионах.

 

Рисунок 1. Динамика количества клиник, выполняющих лапароскопическую пиелопластику

Figure 1. Hospitals' number dynamics performing laparoscopic pyeloplasty

 

Изучение частоты применения ЛП показало статистически значимую тенденцию к увеличе­нию малоинвазивной техники по сравнению с от­крытым доступом (коэффициент регрессии 0,86, p=0,000). Как можно видеть из графика (рис. 2) частота использования ЛП к 2018 году состави­ла 70% по отношению к общему количеству пи­елопластик. Необходимо отметить, что частота применения ЛП зависела от опыта хирургов, ис­пользующих этот доступ. Так в регионах с опытом ЛП 15 лет с 2011 года в лечении обструкции ПУС используется исключительно лапароскопический доступ.

 

Рисунок 2. Динамика частоты лапароскопической пиелопластики при лечении обструкции пиелоуретерального сегмента в течение 2004-2018 годов

Figure 2. Changes in the frequency of laparoscopic pyeloplasty performing in the treatment of obstruction of the pyeloureteral junction during 2004-2018

 

Неуклонный рост доли ЛП при лечении об­струкции пиелоуретерального сегмента сме­нился в 2012 году на небольшой нисходящий тренд, что связано с увеличением числа регио­нов освоивших ЛП в это время. На этапе освое­ния закономерен осторожный подход к отбору пациентов, который объясняет с нашей точки зрения снижение доли ЛП в объединённых данных.

С 2009 года ЛП начала использоваться у паци­ентов грудного возраста и, по мере освоения тех­ники ЛП, с 2017 года лапароскопический доступ применяется во всех анализируемых регионах у детей первого года жизни (рис. 3).

 

Рисунок 3. Динамика количества регионов, использующих лапароскопическую пиелопластику у грудных детей в период с 2009 по 2018 годы

Figure 3. Regions' number dynamics in which laparoscopic pyeloplasty is used in children from 2009 to 2018

 

Вместе с тем, обнаружено уменьшение доли пациентов первого года жизни среди детей, ко­торым выполняли ЛП (рис. 4), что, с нашей точки зрения определяется сроками накопления опы­та, необходимого для выполнения ЛП у детей первого года жизни. Анализ диаграммы 4 демон­стрирует, что пионеры внедрения ЛП вышли на 90% уровень использования ЛП у детей перво­го года через 7-8 лет после начала применения ЛП. Регионы, внедрившие ЛП в середине вто­рого десятилетия текущего столетия, по нашему мнению, в ближайшие годы увеличат долю ЛП выполняемых пациентам первого года жизни в своих клиниках, что увечит значения суммарных показателей всех клиник, участвующих в иссле­довании.

 

Рисунок 4. Частота использования лапароскопической пиелопластики у пациентов 1 первого года жизни в анализируемых регионах

Figure 4. Frequency of laparoscopic pyeloplasty using in patients of the 1 year of life in the analyzed regions

 

В подтверждение высказанного предполо­жения можно привести данные двух регионов, в которых ЛП стала применяться с 2005 года. После накопления опыта ЛП у детей старшей возраст­ной группы, с 2009 года частота использования ЛП у грудных детей имела резкую положитель­ную тенденцию (рис. 5) и с 2013 года все пациен­ты грудного возраста оперировались с использо­ванием лапароскопической техники.

 

Рисунок 5. Частота использования лапароскопической пиелопластики у пациентов грудного возраста в клиниках с 14-ти летним опытом лапароскопической пиелопластики

Figure 5. Frequency of laparoscopic pyeloplasty using in 1 years-old children in hospitals with 14-years-experience in laparoscopic pyeloplasty performing

 

Представляет интерес анализ скорости за­мещения ОП ЛП в регионах, которые начинали осваивать ЛП в начале нулевых, по сравнению с регионами, которые начали внедрять ЛП в сере­дине текущего десятилетия. Мы выбрали 4 реги­она, в которых на сегодняшний день практически все пиелопластики выполняются с использовани­ем лапароскопического доступа. Два из них нача­ли внедрять ЛП в 2004-2005 годах, два других в 2012-2013 годах. Регионам, начавшим внедре­ние первыми понадобилось 8 лет для практи­чески полного отказа от открытого доступа при пиелопластике, центры начавшие внедрение технологии в 2012-2013 годах достигли анало­гичных показателей за 4 года (рис. 6).

 

Рисунок 6. Скорость замещения открытой пиелопластики лапароскопической пиелопластикой в регионах начавшими первыми и последними внедрение

Figure 6. The replacement rate of open pyeloplasty with laparoscopic pyeloplasty in the regions that started introduction first and last

 

Математический анализ данных представ­ленных на рисунке 6 основан на сравнении по­казателя Slop (угла наклона кривой), который отражает скорость замещения ОП лапароскопи­ческими вмешательства. Сравнения показателя Slop демонстриует, что скорость освоения в кли­никах начавших внедрять ЛП 2012-2013 годах в 1,5 раза выше по сравнению с клиниками начав­шими внедрение ЛП в 2004-2005 годах.

Мы предполагаем, что существенно более быстрое освоение ЛП в регионах внедривших технологию в 2012-2013 годах связано с воз­можностью использовать опыт накопленный предшественниками и применением навыков лапароскопии полученных при выполнении варикоцелэктомии, герниорафии, операций при крипторхизме.

Всего зарегистрировано 17 (2%) интраоперационных осложнений ЛП, перечень и частота ко­торых приведены в таблице 1, из них 3 осложне­ния (повреждение кишки и потеря иглы) можно отнести к специфическим для лапароскопическо­го доступа (табл.).

 

Таблица. Интраоперационные осложнения лапаро­скопической пиелопластики

Table. Intraoperative complications of laparoscopic pyeloplasty

Тип осложнений

Type of complications

 

Количество

Number

Конверсия

Conversion

9 (0,3%)

Невозможность проведения JJ-стента

Inability to hold a JJ stent

4 (0,5%)

Потеря иглы

Needle loss

2 (0,2%)

Повреждение кишки иглой Вереша

Intestine damage with a Veress needle

1 (0,1%)

Кровотечение

Bleeding

 1 (0,1%)

Всего

Total

17 (2%)

Обсуждение

ОП, первоначально описанная Haynes и An­derson [4], оставалась золотым стандартом для хирургического лечение обструкции ПУС. Со­общалось, что показатели успеха этого метода превышают 90% в долгосрочных исследованиях [5-7].

ЛП у взрослых была впервые описана W.W. Schuessler в 1993 году и получила широкое при­знание как первый минимально инвазивный вариант с сопоставимыми показателями успеш­ности при открытом хирургическим доступе [2]. В 1995 году C.A. Peters и соавт. [8] сообщили о использовании лапароскопического доступа у ребёнка 7 лет при лечении обструкции ПУС. Хотя лапароскопический доступ у взрослых стал пред­почтительным в хирургическом устранении об­струкции ПУС во всем мире, ЛП ещё не достигла такой же популярности среди детских урологов. Тем не менее, растущий опыт реконструктивных урологических процедур в сочетании с ощущае­мым снижением инвазивности, привёл к увели­чению использования ЛП при обструкции ПУС у детей.

Сравнительный анализ результатов ЛП и ОП показывает практически одинаковую эффектив­ность хирургических доступов. Так, J.M. Gatti и соавт. [9] проведя проспективное рандомизиро­ванное контролируемое испытание у 100 детей обнаружили, что положительный результат ЛП (94%) статистически не отличался от положитель­ных результатов полученных при использовании ОП (98%, р=0,62). У двух пациентов в группе ЛП потребовалось повторное вмешательство и у од­ного пациента в группе ОП. Мета-анализ, прове­дённый H. Mei и соавт. [10] показал, что резуль­таты ОП значимо не отличаются от результатов, полученных у детей, оперированных с использо­ванием лапароскопического доступа. Что каса­ется послеоперационных осложнений, то ЛП не отличалась от ОП как по характеру (подтекание мочи, инфекция мочевых путей, кровотечение, ре-стеноз), так и по частоте их развития [11-13].

В глобальном исследовании M.S. Silaya и со- авт. [14], в котором анализу подвергнуты резуль­таты ЛП и робот-ассистированной пиелопластики у 783 пациентов детского возраста, оперирован­ных в ведущих центрах Европы, установлено, что к наиболее частым операционным осложнениям относились проблемы, связанные с установкой JJ стента, а именно невозможность его проведения в мочеточник (4,1%). У 2% детей в послеопера­ционном периоде имелась необходимость по­вторных процедур под общей анестезией. К ним относились обструкция стента сгустком, потеря дренажа и смещение стента. Остальные послео­перационные осложнения включали подтекание мочи, лихорадку, боль, инфекцию мочевого трак­та и илеус.

До настоящего времени в литературе имеет­ся ограниченное количество публикаций, каса­ющихся национальных трендов в ЛП у детей. В 2014 году S. Sukumar и соавт. [1] опубликовали данные об основных трендах и сравнительной эффективности в хирургии обструкции ПУС у де­тей в США в период с 1998 по 2010 годы. Всего в исследование было включено 32275 пациента в возрасте младше 19 лет. Начиная с 2007 года был обнаружен существенный рост малоинвазивных методов в основном за счёт лапароскопической и робот-ассистированной пиелопластики (РП). Отмечена явная дифференциация в частоте ис­пользования ЛП и РП в зависимости от возраста. Так дети грудного возраста, в основном, опериро­вались открытым доступом (96,5%). Обнаружены явные расовые различия, так частота использова­ния ЛП и РП (48,7% и 57,7%) у белых американцев значительно превышала частоту использования этих доступов у чернокожих американцев (7,7% и 5,5%). Так же обнаружена явная связь частоты использования ЛП и РП со страховым статусом: наличие частной страховки приводила к более частому использованию ЛП и РП (59,6% и 70%) по сравнению с государственной программой Medicaid (29,4% и 26,8%). При изучении связи частоты применения ЛП и РП со статусом лечеб­ного учреждения установлено, что подавляющее большинство операций проводились в академи­ческих центрах (87,5% и 74,1%).

В более позднем исследовании B.K. Varda и соавт. [15] показано, что в период с 2010 по 2015 годы частота использования РП и ЛП постепенно увеличивалась и к 2015 году достигла 60%. При этом подавляющее количество операций (более 80%) выполнялись у подростков, с увеличени­ем частоты у грудных до 20%. В анализируемый период сохранялась дифференциация как расо­вая, так и по уровню страхового обеспечивания. Интересно, что резко изменилась пропорция в статусах лечебных учреждений, большинство операций были проведены в условиях не акаде­мических стационаров (67%).

Сравнение частоты использования малоин­вазивных технологий при лечении обструкции ПУС в части регионов России и национальными показателями в США демонстрируют более ак­тивное использование малоинвазивных техно­логий в регионах РФ, вошедших в исследование. При этом увеличение доли малоинвазивных тех­нологий при выполнении пиелопластики в США происходит в последние годы за счёт увеличения количества роботических операций, для России характерно практически полное замещение от­крытых операций на ЛП.

К недостатку нашего исследования можно от­нести отсутствие информации об истинной рас­пространённости ЛП у детей в Российской Федера­ции. Это, в первую очередь, связано с отсутствием как общедоступной национальной медицинской базы данных, так и мультицентровых клинических исследований, опубликованных в Российских изданиях. Вместе с тем, полученные данные из 8 регионов РФ показывают статистически значимую положительную тенденцию в частоте использова­ния ЛП. Помимо доказанных положительных ка­честв по сравнению с ОП, ЛП обладает высоким уровнем эффективности и незначительным коли­чеством осложнений. Необходимо дальнейшее изучение фактической распространённости ЛП в РФ с изучением ее эффективности с позиций до­казательной медицины.

Выводы

В регионах РФ, вошедших в исследование, отмечается тенденция к полному замещению ОП пластикой ПУС с использованием лапароско­пического доступа. В регионах внедривших ЛП в течение последних 5 лет скорость замещения выше, чем в регионах внедривших ЛП первыми.

Список литературы

1. Sukumar S, Roghmann F, Sood A, Abdo A, Menon M, Sammon JD, Sun M, Varda B, Trinh Q-D, Elder JS. Correction of Ureteropelvic Junction Obstruction in Children: National Trends and Comparative Effectiveness in Operative Outcomes. J Endourol. 2014;28(5):592‒598. https://doi.org/10.1089/end.2013.0618

2. Schuessler WW, Grune MT, Tecuanhuey LV, Preminger GM. Laparoscopic dismembered pyeloplasty. J Urol. 1993;150(6):1795‒1799. https://doi.org/10.1016/s0022-5347(17)35898-6

3. Бондаренко С.Г. Оптимизация техники лапароскопических операций при гидронефрозе у детей с высоким от- хождением мочеточника и пересекающими сосудами. Детская хирургия. 2007;5:12‒16.

4. Anderson JC, Hynes W. Plastic operation for hydronephrosis. Proc R Soc Med. 1951;44(1):4‒5. PMC2081609

5. Коган М.И., Скнар А.А., Сизонов В.В., Клюка И.В., Мака- ров Г.А, Новикова Л.В. Наш опыт пластики лоханочно- мочеточникового сегмента при гидронефрозе у детей. Урология. 2005;(3):54‒58. eLIBRARY ID: 17110637

6. Simforoosh N, Basiri A, Tabibi A, Danesh AK, Sharifi-Aghdas F, Ziaee SA, Nooralizadeh A, Hosseini-Moghaddam SM. A comparison between laparoscopic and open pyeloplasty in patients with ureteropelvic junction obstruction. Urol J. 2004 Summer; 1(3):165‒169. PMID: 17914681

7. Seixas-Mikelus SA, Jenkins LC, Williot P, Greenfield SP. Pediatric pyeloplasty: comparison of literature meta-analysis of laparoscopic and open techniques with open surgery at a single institution. J Urol. 2009;182(5):2428‒2432. https://doi.org/10.1016/j.juro.2009.07.051

8. Peters CA, Schlussel RN, Retik AB. Pediatric laparoscopic dismembered pyeloplasty. J Urol. 1995;153(6):1962‒1965. PMID: 7752371

9. Gatti JM, Amstutz SP, Bowlin PR, Stephany HA, Murphy JP. Laparoscopic Versus Open Pyeloplasty in Children: Results of a Randomized, Prospective Controlled Trial. J Urol. 2017;197(3 Pt 1):792‒797. https://doi.org/10.1016/j.juro.2016.10.056

10. Mei H, Pu J, Yang C, Zhang H, Zheng L, Tong Q. Laparoscopic versus open pyeloplasty for ureteropelvic junction obstruction in children: a systematic review and meta-analysis. J Endourol. 2011;25(5):727‒736. https://doi.org/10.1089/end.2010.0544

11. Каганцов И.М., А. Е. Минин А.Е., Санников И.А. Реконструктивно-пластические операции при гидронефрозе у детей с применением лапароскопического доступа — метод выбора в условиях современной хирургии. Детская хирургия. 2010;(5):39‒43. eLIBRARY ID: 15254291

12. Каганцов И.М., Минин А.Е., Санников И.А. Особенности дренирования чашечно-лоханочной системы после лапароскопической пиелопластики у детей. Урология. 2013;(6):85‒89. eLIBRARY ID: 21091594

13. Сизонов В.В., Коган М.И. Лапароскопическая пиелопластика у детей. Обзор литературы. Эндоскопическая хирургия. 2011;17(6):47‒50. eLIBRARY ID: 18869199

14. Silaya MS, Spinoitb AF, Undrec S, Fialad V, Tandogdue Z, Garmanovaf T, Guttillag A, Sancaktutarh AA, Haidi B, Waldertj M, Goyalk A, Serefoglul EC, Baldassarrem E, Manzonin G, Radfordo A, Subramaniamo R, Cherianc A, Hoebeked P, Jacobsp M, Roccon B, Yuriyf R, Zattonig F, Kocvarad R, Kohq CJ. Global minimally invasive pyeloplasty study in children: Results from the Pediatric Urology Expert Group of the European Association of Urology Young Academic Urologists working party. J Pediatr Urol. 2016;12(4):229. e1-7. https://doi.org/10.1016/j.jpurol.2016.04.007

15. Varda BK, Wang Y, Chung BI, Lee RS, Kurtz MP, Nelson CP, Chang SL. Has the robot caught up? National trends in utilization, perioperative outcomes, and cost for open, laparoscopic, and robotic pediatric pyeloplasty in the United States from 2003 to 2015. J Pediatr Urol. 2018;14(4):336.e1-336.e8. https://doi.org/10.1016/j.jpurol.2017.12.010


Об авторах

С. Г. Бондаренко
ГУЗ «Клиническая больница скорой медицинской помощи №7»
Россия

Сергей Георгиевич Бондаренко ‒ к.м.н.; заведующий отделением детской урологии

тел.: +7 (961) 678-47-80



И. М. Каганцов
ФГБОУ ВО «Сыктывкарский государственный университет имени Питирима Сорокина»
Россия

Илья Маркович Каганцов – д.м.н., доцент; профессор кафедры хирургии; заведующий урологическим отделением

 



В. В. Сизонов
ГБУ РО «Областная детская клиническая больница»
Россия

Владимир Валентинович Сизонов – д.м.н., доцент; профессор кафедры урологии и репродуктивного здоровья человека (с курсом детской урологии-андрологии); заведующий детским уроандрологическим отделением



Н. Р. Акрамов
ФГБОУ ВО «Казанский государственный медицинский университет» Минздрава России
Россия

Наиль Рамилович Акрамов – д.м.н., профессор; профессор кафедры детской хирургии; главный научный сотрудник



А. В. Пирогов
ГБУЗ АО «Областная детская клиническая больница имени Н.Н. Селищевой»
Россия

Александр Владимирович Пирогов ‒ заведующий детским урологическим отделением



Д. Е. Саблин
ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г. Выжлецова»
Россия

Дмитрий Евгеньевич Саблин ‒ детский уролог-андролог отделения хирургии



Р. В. Суров
ГАУЗ КО «Областная детская клиническая больница»
Россия

Роман Викторович Суров ‒ детский уролог-андролог хирургического отделения № 1 (отделение детской урологии)



Ю. В. Баранов
ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница»
Россия

Юрий Владимирович Баранов ‒ заместитель главного врача по хирургии



Для цитирования:


Бондаренко С.Г., Каганцов И.М., Сизонов В.В., Акрамов Н.Р., Пирогов А.В., Саблин Д.Е., Суров Р.В., Баранов Ю.В. Лапароскопическая пиелопластика у детей: тенденции в регионах Российской Федерации. Вестник урологии. 2020;8(1):5-13. https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-5-13

For citation:


Bondarenko S.G., Kagantsov I.M., Sizonov V.V., Akramov N.R., Pirogov A.V., Sablin D.E., Surov R.V., Baranov Y.V. Laparoscopic Pediatric Pyeloplasty: Trends in Regions of the Russian Federation. Urology Herald. 2020;8(1):5-13. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2308-6424-2020-8-1-5-13

Просмотров: 190


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2308-6424 (Online)