С 13 по 16 марта 2026 года мировое урологическое сообщество собралось в Лондоне на очередной 41-й конгресс Европейской ассоциации урологов [1]. В работе конгресса приняли участие более 10 тысяч участников. Помимо своей роли ежегодного конгресса Европейской ассоциации урологов (ЕАУ), встреча знаменовала важный шаг в реализации цифровой стратегии организации. Центральное место занимает запуск инструмента поддержки клинических решений (ПКР) и развитие чат-бота на основе рекомендаций ЕАУ. Традиционный интерес вызвал вопрос целесообразности и оптимальной организации скрининга рака предстательной железы. Несколько панельных дискуссий и постерных сессий были посвящены широкой популяризации минимально инвазивных хирургических методов лечения у пациентов с СНМП / ГПЖ. В этом обзоре, конечно, невозможно изложить всё многообразие обсуждавшихся на конгрессе вопросов, поэтому я попытался сконцентрироваться на некоторых, показавшихся мне наиболее значимыми…

Данные нововведения продолжают развитие ранее начатой работы по внедрению мобильного приложения с клиническими рекомендациями. Это обеспечивает доступ к рекомендациям с мобильных устройств и позволяет врачу применять их непосредственно в клинической практике.

Инструмент поддержки клинического решения сосредоточен на урологических инфекциях и помогает врачам различных специальностей — урологам, инфекционистам, терапевтам и врачам общей практики. Он преобразует сложные алгоритмы в понятные пошаговые схемы, позволяя принимать обоснованные решения по диагностике, лечению, наблюдению и профилактике.

Чат-бот «ЕАУ Рекомендации» является важным цифровым помощником. Пользователи могут задавать вопросы и получать быстрые ответы на основе доказательных рекомендаций. Приложение превращает клинические алгоритмы в удобный диалог и служит не только инструментом экономии времени, но и образовательным ресурсом.

Итак, мобильное приложение, чат-бот и инструмент поддержки клинического решения формируют единую цифровую экосистему, направленную на повышение качества медицинской помощи и внедрение доказательной медицины в повседневную практику.

Рак предстательной железы (РПЖ) был и остаётся одной из наиболее обсуждаемых на конгрессе проблем. Большинство спикеров согласно с тем утверждением, что именно совершенствованию системы ранней диагностики РПЖ следует уделять наибольшее внимание. Работами последних лет убедительно доказано, что скрининг РПЖ способствует снижению специфической смертности от данного заболевания. Тем не менее программы скрининга по-прежнему не получили повсеместного распространения. С другой стороны, тестирование уровня простатспецифического антигена (ПСА) широко используется во многих странах. Следует признать, что один этот инструмент не позволяет заменить систему ранней диагностики и демонстрирует ограниченное влияние на снижение смертности от РПЖ, становясь частой причиной гипердиагностики. Учитывая, что практика ПСА-тестирования уже прочно укоренилась и вряд ли будет прекращена, наиболее рациональной стратегией является трансформация этой деятельности в популяционные программы скрининга, включающие риск-ориентированные стратегии, калькуляторы риска, биомаркеры и современные методы визуализации. Это может привести к повышению выявляемости клинически значимого РПЖ при одновременном снижении числа необоснованных МРТ-исследований и биопсий.

В рамках инициативы EU4Health, направленной на изучение возможностей внедрения пилотных программ скрининга РПЖ, в 2023 году был инициирован проект «Европейская инициатива по повышению осведомлённости и организации скрининга рака предстательной железы» (PRAISE-U). Цель проекта заключается в формировании доказательной базы и разработке рекомендаций по внедрению риск-ориентированных популяционных моделей скрининга РПЖ в практику систем здравоохранения европейских стран.

Проект PRAISE-U рассчитан на три года и в настоящее время вступил в завершающую фазу. В течение первых двух лет была сформирована комплексная база знаний, отражающая текущие практики ПСА-скрининга во всех государствах — членах Европейского союза (подробнее см. https://uroweb.org/praise-u/). Кроме того, уже в первый год реализации проекта были запущены пилотные внедрения, которые в настоящее время реализуются в пяти регионах: Польше (POL), Ирландии (IRE), Галисии (GAL, Испания), Альтее (ALT, Испания) и Литве (LIT). Эти пилотные внедрения отражают разнообразие систем здравоохранения и подходов к скринингу — от специализированных клиник скрининга РПЖ до моделей, основанных на участии врачей общей практики, а в ряде случаев с исключением их из маршрутизации пациента при сохранении информирования. Проект PRAISE-U является первым, в рамках которого реализуется алгоритм скрининга с двойной риск-стратификацией (до и после проведения МРТ). Алгоритм предусматривает проведение ПСА-скрининга у мужчин в возрасте 50 – 69 лет. Первый этап риск-стратификации применяется при уровне ПСА > 3 нг/мл и определяет необходимость направления пациента на МРТ. После выполнения МРТ повторная стратификация риска позволяет определить тактику ведения: пациенты с очагами PI-RADS 3 направляются на биопсию при наличии дополнительных факторов риска, тогда как пациенты с PI-RADS 4 – 5 подлежат прямому направлению на биопсию под контролем МРТ.

Несмотря на использование единого алгоритма, отдельные его этапы могут варьироваться в зависимости от особенностей национальных систем здравоохранения с целью обеспечения оптимальной реализации. Так, в ирландском пилотном проекте оценивается возможность проведения ПСА-тестирования в домашних условиях как альтернатива лабораторному забору крови. Методы оценки объёма предстательной железы также различаются и включают пальцевое ректальное исследование, трансабдоминальное и трансректальное ультразвуковое исследование. Подходы к первичной риск-стратификации (до МРТ) варьируются от использования плотности ПСА (пороговое значение 0,10 нг/мл²) до применения калькулятора риска РПЖ Rotterdam Prostate Cancer Risk Calculator (RPCRC). Все полученные данные будут интегрированы в платформу UroEvidenceHub, формируя централизованный ресурс для мониторинга, оценки и научных исследований в области популяционного скрининга РПЖ.

Аналитическая часть проекта включает три основных направления: психосоциальный анализ, оценка экономической эффективности и клинические исследования. Психосоциальный компонент предусматривает сбор данных от участников, неучастников и других заинтересованных сторон с использованием анкетирования на различных этапах алгоритма, а также проведение фокус-групп с участием пациентов, медицинских работников, административного персонала и представителей региональных органов здравоохранения. Анализ экономической эффективности основывается на объединении данных участников с локальными экономическими показателями, включая затраты на персонал, проведение МРТ и биопсий. Клинические данные собираются на каждом этапе диагностического алгоритма. Мониторинг реализации проекта осуществляется с использованием ключевых показателей эффективности, разработанных в первый год реализации проекта.

На текущий момент разослано более 80 000 приглашений к участию (Польша — 52 995, Ирландия — 7 950, Галисия — 14 000, Литва — 10 291). Уровень участия существенно варьируется между регионами: 6,5% в Польше, 10% в Ирландии, 40% в Галисии, 42% в Альтее и 23% в Литве. Большинство участников указывали, что приняли участие в скрининге, поскольку считают это необходимым при наличии такой возможности. Среди участников 45 – 60% составляют мужчины старше 60 лет; подавляющее большинство идентифицировало себя как представители европеоидной расы (> 85%) и более 70% состоят в браке.

Первичный этап риск-стратификации позволил снизить количество направлений на МРТ на 25 – 60%. Наибольшее сокращение отмечено в Галисии (до 60%), где для оценки объёма предстательной железы используется трансректальное ультразвуковое исследование (ТРУЗИ), тогда как наименьшее — в Ирландии, где применяется пальцевое ректальное исследование. Доля пациентов с патологическими результатами МРТ (PI-RADS ≥3) варьировалась между центрами в пределах 40 – 80%. В Альтее, где в качестве критерия первичной риск-стратификации используется исключительно плотность ПСА (PSA-D) в качестве инструмента риск-стратификации (а не риск-калькулятора), доля мужчин с результатами PI-RADS 1 – 2 была выше по сравнению с другими центрами (60% против 25 – 30%).

После второго этапа риск-стратификации число направлений на биопсию снизилось на 35 – 70%. Среди мужчин, которым была выполнена биопсия, общая частота выявления РПЖ варьировалась от 55 до 85%, при этом 40 – 80% выявленных случаев были классифицированы как клинически значимые. Снижение числа направлений на МРТ и биопсию имеет особое значение для общей реализуемости проекта, поскольку внедрение алгоритма с использованием данных диагностических методов может создавать существенную нагрузку на локальные ресурсы. Несмотря на то что алгоритм обеспечивает приемлемую частоту выявления рака у пациентов, подвергшихся биопсии, диапазон выявления клинически значимого РПЖ значительно варьируется. Вероятно, это отражает различия в исходных характеристиках риска между участвующими популяциями, что частично объясняется наличием сохраняющегося оппортунистического тестирования.

Показатели участия в проекте PRAISE-U (7 – 43%) в целом сопоставимы с результатами других исследований скрининга РПЖ (BARCODE — 16%, OPT — 35%, ProScreen — 51%, Gothenburg — 2 – 47%). Каждое исследование сталкивается с собственными специфическими трудностями. В ряде случаев основные проблемы связаны со сбором данных, в других — с получением этического одобрения или организационно-логистическими аспектами внедрения. В отдельных центрах отмечаются политические барьеры. Причины более низкого, чем ожидалось, уровня участия различаются и включают значительную удалённость медицинских центров и сложности, связанные с использованием ПСА-тестирования. В ближайшие годы всё больше государств — членов ЕС будет инициировать пилотные исследования риск-ориентированного скрининга РПЖ. Одной из уже реализуемых инициатив является EUCanScreen — европейское совместное действие по скринингу онкологических заболеваний. Дополнительная информация доступна на сайте: https://eucanscreen.eu/.

Снижение рождаемости является глобальной проблемой, оказывающей значительное влияние на общественное здоровье, социальные структуры и экономическую стабильность. Фертильность у мужчин и женщин определяется сложным взаимодействием социальных, экономических, экологических и генетических факторов. Особенно выражено снижение мужской фертильности, наблюдаемое во многих регионах, что связано с изменением образа жизни, воздействием факторов окружающей среды, метаболическими нарушениями, а также с поздним родительством и социально-экономическим давлением. На конгрессе активно обсуждались проблемы снижения рождаемости, анализировались биологические и социальные механизмы, лежащие в основе уменьшения мужской фертильности, влияние экологических и генетических факторов, а также последствия для будущего здоровья населения.

Темпы снижения рождаемости беспрецедентны. По данным Организации Объединённых Наций, среднемировой индекс фертильности снизился с 4,7 в 1950 году до 2,4 в 2025 году, при этом в большинстве стран с высоким и средним уровнем дохода прогнозируется дальнейшее сокращение рождаемости. Эта демографическая трансформация влечёт за собой серьёзные последствия, включая старение населения, сокращение численности рабочей силы, рост коэффициента зависимости и потенциальную экономическую стагнацию. Хотя традиционно основное внимание уделялось женскому репродуктивному здоровью, мужская фертильность является критически важным фактором демографических тенденций и индивидуальных репродуктивных исходов. Недавние метаанализы показывают, что у мужчин в западных странах количество сперматозоидов снизилось более чем на 50% за последние 50 лет, и эта тенденция, вероятно, наблюдается и в других регионах. Среди факторов, влияющих на снижение фертильности, выделяют метаболические нарушения (ожирение, диабет), воздействие эндокринных разрушителей, поведенческие факторы образа жизни и социальные детерминанты, такие как позднее родительство и экономическое давление. Понимание этих факторов имеет решающее значение для решения глобального кризиса рождаемости, разработки превентивных стратегий и внедрения мероприятий, направленных на улучшение репродуктивных исходов у мужчин.

Среди социальных факторов особенно выделяется позднее родительство. Всё больше людей откладывает рождение детей из-за более высокого уровня образования, карьерных требований, экономической нестабильности и социальных ожиданий, связанных с браком и формированием семьи. Позднее родительство имеет важные биологические последствия: мужская фертильность постепенно снижается с возрастом из-за ухудшения качества спермы. С течением времени ухудшаются концентрация, подвижность и морфология сперматозоидов, а увеличение фрагментации ДНК сперматозоидов ассоциируется с более низкой частотой оплодотворения, нарушением развития эмбриона и повышенным риском выкидышей. Генетические факторы, включая полиморфизмы генов андрогенового рецептора, рецептора ФСГ и сперматозоид-специфических генов, дополнительно влияют на репродуктивный потенциал.

Кроме того, эпигенетические изменения, индуцированные воздействием факторов окружающей среды, включая эндокринно-разрушающие соединения, могут нарушать целостность ДНК сперматозоидов и потенциально передаваться потомству, оказывая влияние на здоровье последующих поколений.

Повышенный возраст отца связан с ростом риска нарушений развития — аутистическими изменениями, шизофренией и врождёнными анатомическими аномалиями.

Урбанизация, ориентация на малодетные модели семьи и трансформация гендерных норм влияют на репродуктивные решения, зачастую приводя к числу детей, меньшему по сравнению с изначально желаемым. Рост участия женщин в производственном процессе нередко ассоциируется с отсрочкой рождения первого ребёнка, тогда как культурные ожидания и социальное давление формируют репродуктивное поведение, иногда создавая разрыв между планируемым и фактическим размером семьи.

Экономическая нестабильность и неустойчивость занятости являются ключевыми барьерами для формирования семьи. Рост стоимости жизни, жилищная нестабильность и волатильность рынков труда снижают готовность пар к рождению детей, тогда как социально-экономический стресс ассоциируется с ухудшением мужского репродуктивного здоровья, включая гормональную дисрегуляцию, снижение либидо и изменения качества эякулята. Лечение бесплодия, в частности экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), является дорогостоящим и во многих странах с низким и средним уровнем дохода остаётся малодоступным, что приводит к отсрочке диагностики и лечения. Баланс между работой и личной жизнью представляет собой ещё один значимый социоэкономический фактор. Продолжительный рабочий день и ограниченная продолжительность отцовского отпуска способствуют откладыванию репродуктивных решений и могут косвенно влиять на мужское репродуктивное здоровье через профессиональный стресс, малоподвижный образ жизни и неблагоприятные поведенческие привычки.

Ожирение, метаболический синдром, сахарный диабет и сердечно-сосудистые заболевания также негативно влияют на уровень тестостерона, качество сперматозоидов и репродуктивные исходы. Метаболический гипогонадизм — состояние, характеризующееся снижением выработки тестостерона на фоне метаболической дисфункции, представляет собой ключевое звено, связывающее метаболическое здоровье и снижение мужской фертильности.

Проблемы экологии дополнительно усложняют и без того непростую картину. Эндокринно-разрушающие соединения, включая фталаты, бисфенол А и различные пестициды, без которых невозможна современная агротехника, ассоциированы со снижением концентрации сперматозоидов, нарушением уровня тестостерона и угнетением сперматогенеза.

Мужское репродуктивное здоровье остаётся критически важным, но часто недооцениваемым компонентом стратегий общественного здравоохранения, направленных на поддержание демографической устойчивости и социально-экономической стабильности общества.

Минимально инвазивные хирургические методы лечения (МИХЛ) гиперплазии предстательной железы (ГПЖ) за последнее десятилетие значительно расширились, предлагая пациентам более быстрое восстановление и сохранение сексуальной функции по сравнению с традиционной трансуретральной резекцией простаты (ТУРП).

В ходе панельной дискуссии живое обсуждение вызвал вопрос о доказанной эффективности МИХЛ, долгосрочности результатов, функциональных исходах операции и уровне удовлетворённости пациентов. Являются ли МИХЛ лишь промежуточным этапом перед неизбежной «радикальной» операцией или представляют собой полноценное долгосрочное решение? ТУРП на протяжении десятилетий остаётся «золотым стандартом» лечения ГПЖ, обеспечивая выраженное улучшение симптомов и стойкие результаты, однако сопровождается ретроградной эякуляцией в 60 – 80% случаев, эректильной дисфункцией — в 5 – 9% случаев, а также операционными осложнениями, включая кровотечения и ТУР-синдром. Ранее указанные недостатки легли в основу разработки менее инвазивных альтернатив, таких как гольмиевая лазерная энуклеация простаты (HoLEP) и прочих МИХЛ.

С 2010 года уретральный лифтинг простаты (PUL / UroLift), термотерапия водяным паром (Rezum), аквабляция (Aquablation), эмболизация простатических артерий (PAE), а также более новые устройства, такие как iTIND (временно имплантируемое нитиноловое устройство), существенно изменили подход к хирургическому лечению ГПЖ. Эти методы обеспечивают сокращение сроков катетеризации, возможность выполнения в амбулаторных условиях, менее выраженную болевую симптоматику в послеоперационном периоде и сохранение сексуальной функции. Однако долгосрочные данные показывают, что некоторые МИХЛ характеризуются значительно более высокими показателями повторных вмешательств и менее выраженным улучшением симптомов по сравнению с ТУРП, что вызывает сомнения в том, заменяют ли они традиционное хирургическое лечение или лишь откладывают его. Необходимость повторного вмешательства после МИХЛ возникает в 4 – 25% случаев в течение 5 лет. Систематический обзор и метаанализ частоты повторных вмешательств через 5 лет (2024) показал следующие результаты:

С механистической точки зрения большинство МИХЛ оставляет значительный объём гиперплазированной ткани (процедуры компрессионного, а не эксцизионного типа), что предрасполагает к повторному росту ткани и рецидиву симптомов. В противоположность этому HoLEP и аквабляция обеспечивают удаление или абляцию всей аденоматозной ткани, более точно воспроизводя «анатомический» эффект открытой простатэктомии или полной энуклеации.

Рандомизированные исследования и проспективные серии показывают, что большинство МИХЛ обеспечивает клинически значимое улучшение по шкале симптомов простаты (IPSS) и максимальной скорости потока мочи (Qmax) через 12 месяцев. Наибольшее снижение IPSS (обычно на 15 – 17 баллов) наблюдается при аквабляции и ТУРП, за ними следует HoLEP (часто превосходящая другие методы при больших объёмах простаты), тогда как Rezum и PUL обеспечивают более умеренное, но тоже значимое улучшение (примерно на 10 – 12 и 8 –1 0 баллов соответственно). Улучшение Qmax демонстрирует аналогичную тенденцию: ТУРП и HoLEP обеспечивают наибольший прирост данного показателя, несколько меньший при аквабляции, тогда как PUL и Rezum обеспечивают более умеренные улучшения.

Наиболее значимым преимуществом ряда МИХЛ является сохранение эякуляции. Традиционная ТУРП сопровождается ретроградной эякуляцией примерно у 60 – 80% пациентов, тогда как PUL, Rezum, PAE, аквабляция и некоторые модификации ТУРП с сохранением эякуляции демонстрируют значительно более высокую частоту сохранения антеградной эякуляции. Согласно обобщающему обзору:

Эти данные подтверждают целесообразность применения PUL, Rezum, PAE и аквабляции у пациентов, для которых принципиально важно сохранение эякуляторной функции, особенно у молодых и сексуально активных мужчин.

Профиль безопасности — важный показатель эффективности хирургической методики. Аквабляция ассоциирована с более высокой частотой серьёзных осложнений — около 14%, особенно у пациентов с объёмом простаты менее 70 мл. PUL показал более высокую частоту острой задержки мочи в раннем послеоперационном периоде (10,9%, IQR 9,2 – 12,3%), тогда как у 1,4% пациентов, получавших лечение методом iTIND, отмечались серьёзные периоперационные осложнения. Инфекции мочевых путей преимущественно регистрировались в исследованиях, оценивающих Rezum. PUL, как правило, не ассоциируется со значимым увеличением частоты эректильной дисфункции, однако характеризуется более высоким уровнем повторных вмешательств.

ТУРП, напротив, сопровождается более высокой частотой нарушений эякуляции и периоперационных рисков, но меньшей частотой повторных операций; Rezum занимает промежуточное положение по большинству параметров. В то же время HoLEP обеспечивает низкую частоту гемотрансфузий, минимальный риск ТУР-синдрома и высокий объём удалённой аденоматозной ткани, однако требует выраженной кривой обучения и может приводить к недержанию мочи или нарушениям эякуляции у части пациентов. Эти нюансы имеют критическое значение для индивидуализированного консультирования.

Опросы и исследования дискретного выбора показывают, что урологи нередко переоценивают значение минимальной инвазивности и недооценивают важность долговечности эффекта. Это становится очевидным из ответов самих пациентов. В исследовании мужчин, рассматривающих Rezum, 97% оценило «избежание повторного лечения ГПЖ» как очень важный фактор, 88% — быстрое возвращение к обычной активности, 79% — короткий период восстановления, 57% — минимальное время ожидания лечения, и 51% — желание избежать анестезии. Побочные сексуальные эффекты имели значение, но в общей выборке занимали более низкий приоритет, чем долговечность и скорость восстановления.

Более молодые, сексуально активные мужчины значительно чаще предпочитают сохранение эякуляции и эректильной функции, тогда как пожилые пациенты склонны больше ценить долговременный контроль симптомов и снижение риска повторных вмешательств. Тем не менее для большинства пациентов, независимо от возраста, вероятность повторного хирургического вмешательства в течение нескольких лет является значимым фактором неудовлетворённости.

У мужчин с крупной предстательной железой (> 80 мл), выраженной средней долей, тяжёлой обструкцией или острой/хронической задержкой мочи и высоким исходным уровнем симптомов, МИХЛ с большей вероятностью выступает лишь промежуточным этапом перед последующим HoLEP или ТУРП. В таких случаях первичное радикальное удаление аденомы (например, HoLEP) может больше соответствовать интересам пациентов. В то же время у ослабленных пациентов, больных с высоким анестезиологическим риском или мужчин, для которых сохранение эякуляции является приоритетом над максимальным улучшением потока мочи, МИХЛ может быть оптимальным хирургическим вариантом. В таких случаях долговечность результата может быть вторичной по отношению к безопасности, скорости восстановления и сохранению функции.

Будущее лечения ГПЖ смещается в сторону персонализированной медицины, при этом основная проблема связана не с технологией, а, скорее, с правильной коммуникацией с пациентом. Пациент-ориентированный подход должен включать следующее:

Итоги 41-го конгресса ЕАУ (Лондон, 2026) показали, что цифровая трансформация и индивидуализация лечения становятся основой современной урологии. Проект PRAISE-U доказал потенциал рискориентированного скрининга РПЖ, снизив число необоснованных биопсий на 35 – 70%. Одновременно внимание специалистов сфокусировано на сохранении репродуктивного здоровья мужчин и совершенствовании минимально инвазивных методик при ГПЖ.