Гиперплазия (ГПЖ) и рак предстательной железы (РПЖ) являются широко распространёнными заболеваниями у мужчин во всем мире [1 – 3]. Их развитие отмечается уже на 4 – 5-й декадах жизни мужчин [4][5]. Хотя возникновение ГПЖ и РПЖ связано с различными гистоструктурами предстательной железы, общим фактором болезней является гормонообусловленность, а именно: связь с обменом тестостерона и другими андрогенными воздействиями [6][7].

Поэтому идентификация факторов риска и разработка концепции этиологической превенции обоих заболеваний являются важной клинической задачей1. Понятно, что каждое из поражений простаты имеет свои особенные факторы риска, а выявление измеряемых маркеров риска пока относится к редким целям исследований.

Известно, что сексуальное здоровье напрямую связано как с генетическими, так и с приобретёнными биологическими дефектами мужчин вследствие пассивного образа жизни, курения, алкоголизма, артериальной гипертензии и прочими. Так, например, подтверждаются такие факторы риска в развитии РПЖ, как ранний возраст первого сексуального контакта с последующим множеством половых партнёров, инфекции, передаваемые половым путём, низкая частота эякуляций и в целом сексуальная дисфункция, в том числе эректильная, а также эффекты, связанные с хроническим воспалением простаты [8 – 10]. Многие из этих факторов относятся как к развитию, так и клиническому течению ГПЖ.

В этой связи цель настоящего исследования заключается в оценке сексуальности мужчин (половой конституции), проявляющейся на протяжении всей жизни — от её начала до момента диагностики ГПЖ или РПЖ как возможного фактора риска их развития.

В исследование включены 47 мужчин с симптомами нижних мочевых путей (СНМП) обусловленными ГПЖ, — группа 1, а также 87 пациентов с впервые установленным диагнозом «РПЖ T1с-3b N0-1 M0-1а». — группа 2.

ПСА сыворотки крови исследовали на автоматическом иммунохемилюминесцентном анализаторе Advia Centaur XP (Siemens Healthineers, Erlangen, Germany). Объём предстательной железы измеряли на ультразвуковом аппарате Samsung HS70A–RUS (Samsung Electronics Suwon, South Korea) конвексным датчиком CA1–7A. Содержание общего тестостерона (Т) в сыворотке крови определяли на автоматическом анализаторе IMMULITE с тестом IMMULITE Total Testosterone (Siemens Healthineers, Erlangen, Germany). При морфологическом подтверждении РПЖ пациенты самостоятельно заполняли Ростовский опросник интегральной оценки мужской сексуальности [11]. Согласно его результатам, половую конституцию мужчин разделяли на 3 типа. Гипосексуальность — 0 – 67 баллов, нормосексуальность — 68 – 105 баллов, гиперсексуальность — 106 и выше баллов. Диапазон гипосексуальности также был разделён на три уровня: тяжёлая — 0 – 22 балла, умеренная — 23 – 46 баллов, лёгкая — 46 – 67 баллов. Весь период сексуальной активности мужчин, согласно опроснику, состоял из трёх этапов: начало регулярной половой жизни, середина сексуальной жизни и этап диагностики ГПЖ или РПЖ. На каждом из этапов уровень сексуальности оценивали от 0 до 35 баллов.

Статистический анализ. Статистические расчёты проведены с использованием прикладной программы IBM SPSS Statistics v25.0 (SPSS: An IBM Company, IBM SPSS Corp., Armonk, NY, USA). С помощью критериев Колмогорова-Смирнова-Lilliefors и Shapiro-Wilk было выявлено, что исследуемые показатели не подчиняются нормальному распределению (р < 0,001), в связи с чем для описания групп использованы медианы (Me) и квартили [Q25%; Q75%]. Cравнение групп выполнено с помощью непараметрического критерия Mann-Whitney U test. Для сравнения групп по долям (%) пациентов / частоте (%) признака с разными уровнями сексуальности использован критерий хи-квадрат Pearson. Корреляционный анализ представлен коэффициентами корреляции Spearman (в силу рангового характера балльных показателей сексуальности) с проверкой значимости по t-критерию. Для моделирования влияния уровня сексуальности и других факторов на доброкачественность/злокачественность заболевания использован инструментарий логистической регрессии. Проверка качества прогноза выполнена с помощью ROC-анализа, расчёта чувствительности и специфичности. Принятый уровень достоверности р < 0,05.

Медиана возраста мужчин в группе 1 составила 63,00 [ 59,00; 67,00] года в диапазоне 49 – 71 год, в группе 2 — 64,00 [ 61,00; 68,00] года в диапазоне 47 – 70 лет.

В таблице 1 представлены результаты клинического сравнения исследуемых групп по возрасту, сексуальности, уровню тестостерона, объёму предстательной железы и ПСА.

Результаты распределения пациентов внутри групп исследования по уровням сексуальности представлены в таблице 2. Как видно, доли пациентов с тяжёлой и лёгкой гипосексуальностью в группах ГПЖ и РПЖ различаются статистически незначимо (р > 0,05). При этом в группе РПЖ статистически значимо больше пациентов с умеренной гипосексуальностью, чем в группе ГПЖ, и значимо меньше с нормо- и гиперсексуальностью (р < 0,001). Это подтверждает наличие связи между сексуальностью и развитием ГПЖ или РПЖ.

В таблице 3 представлено сравнение уровней сексуальности в группах исследования. Оказалось, что медианный уровень сексуальности внутри каждого уровня сексуальности у пациентов с РПЖ ниже, чем у пациентов с ГПЖ, однако статистически значимым данное различие является только в группе нормосексуальных пациентов (р < 0,05).

Результаты корреляции уровней тестостерона крови пациентов и сексуальности пациентов представлены в таблице 4 и на рисунках 1 и 2. В группе пациентов с ГПЖ существует прямая статистически значимая связь между сексуальностью и уровнем тестостерона, характеризуемая от заметной (общий балл на момент диагностики) до высокой (в начале и в середине половой жизни), р < 0,001. У пациентов с РПЖ связь между тестостероном и сексуальностью не установлена (p > 0,05).

В группе ГПЖ (рис. 1) половина вариации уровня сексуальности объясняется вариацией уровня тестостерона, и при увеличении уровня тестостерона на 1 нмоль/л сексуальность увеличивается в среднем на 3,9 балла. В группе же РПЖ (рис. 2) сексуальность не зависит от уровня тестостерона.

Выявление зависимости между ГПЖ и РПЖ с одной стороны и мужской сексуальностью с другой стороны позволило оценить модели логистической регрессии, прогнозирующие патологию в зависимости от уровня сексуальности. Зависимая переменная принимала значение 1, если у пациента была выявлена ГПЖ, и 0 — если диагностировали РПЖ. В качестве зависимых переменных были взяты общий балл сексуальности, сексуальность в середине половой жизни и сексуальность на момент диагностики ГПЖ или РПЖ и оценены три модели. Результаты представлены в таблице 5.

Модели можно представить в виде формул следующим образом:

где,

Y — ГПЖ или РПЖ ( — ГПЖ);

X1 — сексуальность, общий балл;

X2 — сексуальность в середине половой жизни;

X3 — сексуальность на момент диагностики;

e — основание натурального логарифма.

Все модели статистически значимы (р < 0,001) и позволяют дифференцировать ГПЖ от РПЖ с достаточной чувствительностью и специфичностью. Качество прогноза по модели оценено также с использованием ROC-анализа, ROC-кривые для трёх моделей представлены на рисунках 3 – 5.

Наиболее точно воспроизводится модель связи ГПЖ или РПЖ с сексуальностью на момент диагностики того или иного заболевания. Однако все три модели обладают предсказательной способностью. При увеличении сексуальности пациента на 1 балл шансы на то, что он будет иметь диагноз «ГПЖ», а не «РПЖ», возрастают в среднем в 1,08 раза, при увеличении сексуальности в середине половой жизни на 1 балл — в 1,33 раза, а при увеличении сексуальности на момент диагностики ГПЖ или РПЖ на 1 балл — в 1,4 раза.

В таблице 6 представлены результаты исследования связи между мужской сексуальностью, объёмами предстательной железы и уровнями ПСА. Статистически значимой связи не выявлено.

В таблице 7 представлены коэффициенты корреляции между уровнями тестостерона, объёмами предстательной железы и значениями ПСА в группах исследования. В обеих группах статистически значимых связей не выявлено (p > 0,05). Однако подтверждается слабая статистически значимая прямая связь между объёмами ПЖ и уровнями ПСА (р = 0,023).

Ранее в первом метаанализе исследований по изучению связи риска развития РПЖ с сексуальной дисфункцией было показано, что сексуальная дисфункция в 1,62 раза повышает риск РПЖ в сравнении с контрольной группой и что эта связь наиболее доказательна для европейских мужчин [8]. По сути определено влияние ослабленной сексуальности мужчин на риск развития РПЖ. Кроме того, и другие исследования отчасти подтверждали такую связь [9][10][12 – 15]. Что касается ГПЖ, то ещё в 2009 году было доказано влияние половой конституции мужчин (сексуального желания, частоты и длительности половых актов) на возраст мужчин, у которых развивается ГПЖ, темпы нарастания СНМП и рост объёмов предстательной железы [16].

Настоящее исследование впервые показывает, что и ГПЖ, и РПЖ являются заболеваниями, развитие которых происходит у мужчин, имеющих достоверные различия в особенностях половой конституции, то есть проявлений сексуальной активности — от момента её возникновения до выявления заболевания предстательной железы. И если среди мужчин с ГПЖ встречаются примерно с равной частотой индивидуалы с гипо-, нормо- и гиперсексуальностью, то пациенты с РПЖ в 90,8% случаев являются гипосексуальными, и только 9,2% из них нормосексуальны.

Другой отличительной особенностью мужчин с РПЖ является отсутствие корреляции уровней тестостерона на момент диагностики рака с сексуальностью на всех этапах жизни, в то время как все три типа сексуальности при ГПЖ достоверно коррелируют с уровнями тестостерона крови.

Важно отметить, что оценки сексуальности в баллах позволяют прогнозировать вероятность выявления у пациента либо ГПЖ, либо РПЖ с достаточно высокой чувствительностью и специфичностью. Причём именно оценка сексуальности на момент обследования простаты даёт наиболее точный прогноз того или иного заболевания.

Следует подчеркнуть, что не обнаружено связи между уровнем половой конституции и объемами простаты, а также значениями ПСА крови.

Таким образом, уровень половой конституции мужчины безусловно является фактором риска развития как ГПЖ, так и РПЖ. Гипосексуальность мужчины на протяжении его жизни предрасполагает к развитию РПЖ. В то же время различные типы сексуальности мужчин в равной мере являются фактором риска ГПЖ, а тип сексуальности ассоциируется с развитием и течением СНМП, связанных с ГПЖ.

Результаты нашей работы подтверждают исследования, показавшие сниженную сексуальность, то есть сексуальную дисфункцию как фактор риска развития РПЖ.

Некоторым ограничением нашего исследования следует считать методическую особенность работы, заключающуюся в использовании оригинального опросника, который не применялся в других исследованиях. Необходимы расширенные многоцентровые исследования в будущем, чтобы валидировать наши предварительные результаты.

Половая конституция мужчин является фактором риска развития ГПЖ и РПЖ. Все три варианта половой конституции мужчины коррелируют с уровнями тестостерона крови при ГПЖ, при РПЖ такая корреляция отсутствует. Числовые значения мужской сексуальности, уровни объёма простаты и ПСА крови позволяют определить шансы выявления у пациента ГПЖ или РПЖ.

1. World Health Organization. Cancer Today [Internet]. Lyon, France: International Agency for Research on Cancer; c2018 [cited 2025 Jul 9]. Available from: https://gco.iarc.fr/today/home