Сергей Владиславович Котов — доктор медицинских наук, профессор; заведующий кафедрой урологии и андрологии ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России; руководитель Университетской клинки урологии, онкоурологии и андрологии ГБУЗ «ММКЦ «Коммунарка» ДЗМ»; врач-уролог урологического отделения ГБУЗ «ГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова ДЗМ».
Москва
Sergey V. Kotov — M.D., Dr.Sc. (Med), Full Prof.; Head, Dept. of Urology and Andrology, Pirogov Russian National Research Medical University (Pirogov Medical University); Head, University Clinic of Urology, Oncourology and Andrology, «Kommunarka» Moscow Multidisciplinary Clinical Centre; Urologist, Urology Division, Pirogov City Clinical Hospital No.1.
Moscow
Ренат Иватуллаевич Гуспанов — кандидат медицинских наук; доцент кафедры урологии и андрологии ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России; врач-уролог урологического отделения ГБУЗ «ГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова ДЗМ»; врач-онколог 4 онкологического отделения (онкоурологии) ГБУЗ «ММКЦ «Коммунарка» ДЗМ».
Москва
Renat I. Guspanov — M.D., Cand.Sc.(Med); Assoc.Prof., Dept. of Urology and Andrology, Pirogov Russian National Research Medical University; Urologist, Urology Division, Pirogov City Clinical Hospital No.1; Oncologist, Oncology (Oncourology) Division No. 4, «Kommunarka» Moscow Multidisciplinary Clinical Centre.
Moscow
Анвар Гаджиевич Юсуфов — кандидат медицинских наук; доцент кафедры урологии и андрологии ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России; заведующий урологическим отделением ГБУЗ «ММКЦ «Коммунарка» ДЗМ».
Москва
Anvar G. Yusufov — M.D., Cand.Sc.(Med); Assoc.Prof., Dept. of Urology and Andrology, Pirogov Russian National Research Medical University; Head, Urology Division, «Kommunarka» Moscow Multidisciplinary Clinical Centre.
Moscow
Александр Александрович Неменов — ассистент кафедры урологии и андрологии ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России; врач-уролог урологического отделения ГБУЗ «ГКБ им. С. С. Юдина ДЗМ».
Москва
Alexander A. Nemenov — M.D.; Assist.Prof., Dept. of Urology and Andrology, Pirogov Russian National Research Medical University; Urologist, Urology Division, Yudin City Clinical Hospital.
Moscow
Артём Андреевич Манцов — ординатор кафедры урологии и андрологии ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России.
Москва
Artyom A. Mantsov — Resident, Dept. of Urology and Andrology, Pirogov Russian National Research Medical University.
Moscow
Введение. С целью определения грамотной хирургической тактики и более точного прогнозирования интраоперационных показателей разработаны нефрометрические шкалы, учитывающие особенности опухоли почки. В то же время существует необходимость оценки состояние паранефральной жировой клетчатки. Шкала Mayo Adhesive Probability (MAP) направлена на выявление adherent perinephric fat (APF) или «сложной» паранефральной жировой клетчатки на предоперационном этапе.
Цель исследования. Оценить влияние APF на интраоперационные и функциональные результаты у пациентов с почечно-клеточным раком (ПКР), которым проведена лапароскопическая резекция почки (РП).
Материалы и методы. В исследование включено 118 пациентов с локализованным ПКР, которым выполнена лапароскопическая РП. На дооперационном этапе по результатам МСКТ с контрастированием произведена оценка наличия APF с помощью шкалы MAP. При этом производили измерение толщины задней паранефральной жировой клетчатки и оценку степени её скрученности. В результате пациенты были разбиты на две группы: группа 1 (34 пациента) — MAP 0 – 2 балла (отсутствие APF) и группа 2 (84 пациента) — MAP 3 – 5 баллов (наличие APF). В каждой из групп произведена оценка следующих показателей: возраст, индекс массы тела, скорость клубочковой фильтрации, стадия опухоли по классификации TNM, баллы нефрометрии по системе R.E.N.A.L.
Результаты. Медиана продолжительности операции для пациентов группы 1 составила 115,0 [92,5; 142,5] мин, для группы 2 — 130,0 [101,3; 180,0] мин. Медиана времени тепловой ишемии у пациентов группы 1 составила 15 [0; 20] мин, а у группы 2 — 12 [0; 18] мин. Показатель медианы объёма кровопотери в группах составил 50 [15; 100] и 50 [0; 100] мл соответственно. Среднее значение СКФ на первые сутки после операции составила в группе 1 — 63,34 ± 18,40 мл/мин/1,73 м2, в группе 2 — 55,09 ± 16,01 мл/мин/1,73 м2. Вскрытие чашечно-лоханочной системы отмечено у 8 (23,53%) и у 23 (27,38%) пациентов в группах 1 и 2, соответственно. Положительный хирургический край был выявлен у одного пациента в группе 1 и у двух — в группе 2. Ранние послеоперационные осложнения в группе 1 отмечены у 4 пациентов, а в группе 2 — у 15.
Заключение. Наличие APF и степень её выраженности может быть эффективно оценена с помощью шкалы MAP, которая является многообещающей, но она ограничена только прогнозированием APF без корреляционной зависимости от нефрометрических шкал, оценивающих анатомические параметры опухоли. Однако вопрос разработки единой системы оценки, включающей APF и морфометрию почек, в настоящее время остаётся открытым, также определение APF по-прежнему субъективно и требует объективного анализа для получения более точных результатов.
Introduction. Nephrometric scales have been developed to determine the appropriate surgical tactics and to predict intraoperative values more accurately, considering the characteristics of the renal tumour. However, there is a need to assess the perinephric fat. The Mayo Adhesive Probability (MAP) scale aims to identify adherent perinephric fat (APF) or 'complex' paranephric fat preoperatively.
Objective. To evaluate the effect of APF on intraoperative and functional outcomes of patients with renal cell cancer (RCC) who underwent laparoscopic partial nephrectomy.
Materials & methods. We analysed 118 patients with localised RCC who underwent laparoscopic partial nephrectomy. At the preoperative stage, according to the results of contract-enhanced msCT, the presence of APF was assessed using the MAP scale. At the same time, the thickness of the posterior perinephric fat was measured and the grade of its twisting was assessed. As a result, the patients were divided into two groups: group 1 MAP 0 – 2 pts (no APF) 34 patients and group 2 MAP 3 – 5 pts (presence of APF) 84 patients. In each group, the following indicators were assessed: stage according to the TNM classification, mean age and BMI, average nephrometry score according to the R.E.N.A.L. system, glomerular filtration rate (GFR).
Results. The median surgery time for group 1 patients was 115.0 [92.5; 142.5] min, for group 2 — 130.0 [101.3; 180.0] min. The median warm ischemia time in patients in group 1 was 15 [0; 20] min, in group 2 — 12 [0; 18] min. The median blood loss in the groups 1 and 2 was 50 [15; 100] and 50 [0; 100] ml, respectively. The mean GFR on the first day after surgery was 63.34 ± 18.40 ml/min/1.73 m2 in group 1 and 55.09 ± 16.01 ml/min/1.73 m2 in group 2. Openings of the pyelocalyceal system were observed in 8 (23.53%) and 23 (27.38%) patients in groups 1 and 2, respectively. A positive surgical margin was detected one patient in group 1 and two in group 2. Early postoperative complications in group 1 were four patients and group 2 — 15 patients.
Conclusion. The presence of APF and its severity can be effectively assessed using the MAP score, which is promising, but is limited only to the prognostic of APF without correlation with nephrometric scales that assess tumour anatomy parameters. However, the issue of developing a unified assessment system that includes APF and kidney morphometry is currently open, and the definition of APF is still subjective and requires an objective analysis to obtain more accurate outcomes.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.