Дмитрий Дмитриевич Шкарупа — доктор медицинских наук; директор Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова,
г. Санкт-Петербург
Dmitry D. Shkarupa — M.D., Dr.Sc.(Med); Director, Pirogov Clinic of Advanced Medical Technologies (SPSU Hospital), St. Petersburg State University,
St. Petersburg
Рустам Алигисметович Шахалиев — акушергинеколог отделения урологии Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова,
г. Санкт-Петербург
Rustam A. Shakhaliev — M.D.; Gynecologist, Urology Division, Pirogov Clinic of Advanced Medical Technologies (SPSU Hospital),
St. Petersburg
Андрей Сергеевич Шульгин — кандидат медицинских наук; заместитель директора по лечебной работе – главный врач Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова,
г. Санкт-Петербург
Andrei S. Shulgin — M.D., Сand.Sc. (Med); Deputy Director for Clinical, Chief Medical Officer, Pirogov Clinic of Advanced Medical Technologies (SPSU Hospital),
St. Petersburg
Татьяна Сергеевна Филипенко — кандидат технических наук; главный технолог,
г. Санкт-Петербург
Tatiana S. Filipenko — Сand.Sc.(Tech); Chief Technologist,
St. Petersburg
Никита Дмитриевич Кубин — доктор медицинских наук; врач-уролог урологического отделения Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова,
г. Санкт-Петербург
Nikita D. Kubin — M.D., Dr.Sc.(Med); Urologist, Urology Division, Pirogov Clinic of Advanced Medical Technologies (SPSU Hospital),
St. Petersburg
Иван Антонович Лабетов — врач-уролог отделения экспертной урогинекологии и нейроурологии Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова,
г. Санкт-Петербург
Ivan A. Labetov — M.D.; Urologist, Expert Urogynecology and Neurourology Division, Pirogov Clinic of Advanced Medical Technologies (SPSU Hospital),
St. Petersburg
Денис Александрович Сучков — врач-уролог урологического отделения Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова,
г. Санкт-Петербург
Denis A. Suchkov — M.D.; Urologist, Urology Division, Pirogov Clinic of Advanced Medical Technologies (SPSU Hospital),
St. Petersburg
Введение. Доказано, что количество используемого нерассасывающегося синтетического материала при хирургическом лечении пролапса тазовых органов и стрессового недержания мочи напрямую коррелирует с рисками развития имплант-ассоциированных осложнений. Ранее нами был разработан частично резорбируемый имплант. В настоящее время не существует достаточных данных об использовании частично рассасывающихся имплантатов в реконструкции тазового дна у женщин, что в свою очередь требует проведения биомеханических и патоморфологических сравнительных исследований.
Цель исследования. Сравнить биомеханические свойства нового поколения частично резорбируемого импланта и нерассасывающегося полипропиленового сетчатого импланта в эксперименте на кроликах.
Материалы и методы. 39 кроликов весом 3200 ± 250 граммов были рандомизированы на три группы в зависимости от имплантируемого эндопротеза: группа 1 (n = 15) — имплант «Аксилен» (полидиоксанон 98%, полипропилен 2%); группа 2 (n = 15) — имплант «Аксилен Рапид» (полиглекапрон 98%, полипропилен 2%); группа 3 (n = 9) — имплант «Урослинг 1». После имплантации кролики всех трёх групп разделены на 3 подгруппы в соответствии со сроком выведения из эксперимента: 14 дней, 60 дней и 180 дней. Полученный биоматериал подвергнут 2 исследованиям: оценке макроскопического состояния эксплантированного сетчатого эндопротеза со сформированной капсулой и окружающими тканями, исследованию биомеханических свойств сформированной соединительнотканной капсулы с имплантом.
Результаты. По данным макроскопической оценки, отмечается менее выраженная реакция тканей на частично рассасывающиеся импланты. При сравнительном анализе биомеханических показателей не было выявлено статистически значимой разницы в разрывном удлинении на всех сроках наблюдения среди представленных групп. Разрывная нагрузка на сроках 60 и 180 дней между описанными группами также статистически не различалась. На сроке 14 дней выявлена статистически значимая разница в разрывной нагрузке между группой 1 и 3 (p = 0,003).
Заключение. В ходе биомеханического эксперимента на кроликах соединительнотканная капсула, сформированная на частично резорбируемом импланте не уступала по разрывной нагрузке аналогичному показателю у нерассасывающегося образца, что обусловливает большой потенциал применения частично резорбируемых имплантов в реконструктивной хирургии пролапса тазовых органов и стрессового недержания мочи.
Introduction. The amount of non-absorbable synthetic material used in the surgical treatment of pelvic organ prolapse and stress urinary incontinence has been shown to directly correlate with the risks of mesh-associated complications. Previously, we developed a partially absorbable implant. Currently, there are insufficient data on the use of partially absorbable implants in female pelvic floor reconstruction, which requires comparative biomechanical and pathomorphological studies.
Objective. To compare the biomechanical properties of a new generation partially absorbable implants and nonabsorbable polypropylene mesh implants during animal model.
Materials & methods. Thirty-nine rabbits weighing 3200 ± 250 g were randomised into three groups depending on the implanted endoprosthesis: group 1 (n = 15) — “Axilen” implant (polydioxanone 98%, polypropylene 2%), group 2 (n = 15) — “Axilen Rapid” implant (polyglycapron 98%, polypropylene 2%), group 3 (n = 9) — “Urosling 1” implant. After implantation, rabbits of all 3 groups were divided into 3 subgroups according to the withdrawal period from the experiment: 14 days, 60 days, and 180 days. The biomaterial obtained was subjected to two studies: evaluation of the macroscopic view of the explanted mesh endoprosthesis with the formed capsule and the surrounding tissues, study of the biomechanical properties of the formed connective tissue capsule with the implant.
Results. According to macroscopic evaluation, there was a less significant tissue reaction to partially absorbed implants. A comparative analysis of biomechanical indices revealed no statistically significant difference in rupture elongation at all follow-up periods among the presented groups. Tensile strength, at 60 and 180 days, was not statistically different between the groups described. At 14 days, there was a statistically significant difference in tensile strength between groups 1 and 3 (p = 0.003).
Conclusion. During biomechanical animal experiments, the connective tissue capsule formed on the partially absorbable implant was not inferior to the similar parameter of the non-absorbable sample in its tensile strength, which explains a great potential for the use of partially absorbable implants in reconstructive surgery of pelvic organ prolapse and stress urinary incontinence.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.