Шапаров Борис Мурадинович — аспирант кафедры урологии и андрологии факультета фундаментальной медицины, врач-уролог медицинского научно-образовательного центра МГУ им. М.В. Ломоносова.
119991, Москва, Ленинские горы, д. 1.
Boris M. Shaparov — M. D.; Postgrad. student, Dept. of Urology and Andrology, Faculty of Fundamental Medicine, Lomonosov Moscow State University; Urologist, Medical Research and Educational Centre, Lomonosov University Clinic.
119991, Moscow, 1 Leninskie gory.
Капранов Сергей Анатольевич — доктор медицинских наук, профессор; профессор НИИ клинической хирургии РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России; врач-рентген-эндоваскулярный хирург отделения рентгенохирургических методов диагностики и лечения ГКБ № 31 ДЗМ.
117997, Москва, ул. Островитянова, д. 1; 119415, Москва, ул. Лобачевского, д. 42.
Sergey A. Kapranov— M. D., Dr.Sc. (Med), Full Prof.; Prof., Research Institute of Clinical Surgery, Pirogov Russian National Research Medical University (Pirogov Medical University); R-Endovascular Surgeon, Division of X-ray Surgical Methods of Diagnosis and Treatment, City Clinical Hospital No. 31 — Moscow Healthcare Department Moscow.
117997, Moscow, 1 Ostrovityanova St.; 119415, Moscow, 42 Lobachevsky St.
Камалов Армаис Альбертович — доктор медицинских наук, профессор, академик РАН; заведующий кафедрой урологии и андрологии факультета фундаментальной медицины, директор медицинского научно-образовательного центра МГУ им. М.В. Ломоносова.
119991, Москва, Ленинские горы, д. 1.
Armais A. Kamalov — M. D., Dr.Sc. (Med), Full Prof., Academician of the Russian Academy of Sciences; Head, Dept. of Urology and Andrology, Faculty of Fundamental Medicine, Lomonosov Moscow State University; Headmaster, Medical Research and Educational Centre, Lomonosov University Clinic.
119991, Moscow, 1 Leninskie gory.
Карпов Валерий Кузьмич — кандидат медицинских наук, доцент; доцент кафедры урологии и андрологии факультета фундаментальной медицины МГУ им. М.В. Ломоносова; врач-уролог отделения урологии ГКБ № 31 ДЗМ.
119991, Москва, Ленинские горы, д. 1; 119415, Москва, ул. Лобачевского, д. 42.
Valery K. Karpov — M. D., Cand.Sc. (Med), Assist.Prof. (Docent); Assoc.Prof., Dept. of Urology and Andrology, Faculty of Fundamental Medicine, Lomonosov Moscow State University; Urologist, Urology Division, City Clinical Hospital No. 31 — Moscow Healthcare Department.
119991, Moscow, 1 Leninskie gory; 119415, Moscow, 42 Lobachevsky St.
Златовратский Антон Григорьевич — кандидат медицинских наук; заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения ГКБ № 31 ДЗМ г. Москва.
119415, Москва, ул. Лобачевского, д. 42.
Anton G. Zlatovratskiy — M. D., Cand.Sc. (Med); Head, Division of X-ray Surgical Methods of Diagnosis and Treatment, City Clinical Hospital No. 31 — Moscow Healthcare Department.
119991, Moscow, 1 Leninskie gory.
Введение. Суперселективная эмболизация артерий предстательной железы (эмболизация простатических артерий, ЭПА) — современный минимально-инвазивный хирургический метод лечения гиперплазии предстательной железы, включённый в клинические рекомендации Минздрава России по лечению ДГПЖ и одобренный к применению в США и странах Европы.
Цель исследования. Провести анализ наиболее распространённых осложнений эмболизации простатических артерий и разработать меры их профилактики.
Материалы и методы. С 2013 по 2020 год ЭПА в качестве основного метода лечения ДГПЖ была применена у 168 пациентов со средним возрастом 69,3 ± 8,1 (53-82) года. Всем пациентам за двое суток до операции назначали антибиотикопрофилактику продолжительностью до 7-10 дней. Для катетеризации простатических артерий применяли микрокатетеры 2,0-2,8 Fr и микропроводники 4-5 Fr, а для эмболизации — гидрогелевые микросферы диаметром 100-300 µm и 300-500 µm, а также микрочастицы поливинилалкоголя (ПВА) диаметром от 100 до 500 µm.
Результаты. Билатеральная ЭПА успешно выполнена в 146 (86,9%) случаях, у 22 (13,1%) больных в связи с анатомическими особенностями произведена унилатеральная ЭПА. В 17 (10,1%) случаях осуществлена селективная ЭПА от устья, в 67 (39,9%) случаях применена суперселективная ЭПА, в 84 (50,0%) — PErFecTED-эмболизация. Наиболее частым осложнением являлась острая задержка мочи, которая отмечена у 28 (16,6%) пациентов: в 11 (6,5%) случаях потребовалась троакарная цистостомия, в 17 (10,2%) дополнительная консервативная терапия. В 23 (14,2%) случаях были выявлены осложнения, ассоциированные с непреднамеренной эмболизацией анастомозов простатических артерий: боль в прямой кишке и/или появление крови в стуле — у 19 (11,3%) пациентов, появление трофических язв на головке полового члена — у 5 (2,8%) пациентов. Помимо этого были отмечены нежелательные явления, не являющихся осложнениями ЭПА: постэмболизационный синдром — у 50 (29,7%) пациентов, ухудшение симптомов нижних мочевых путей — у 41 (24,4%), острый эпидидимит — у 7 (4,1%), гематома в месте пункции — у 4 (2,4%).
Заключение. Суперселективная эмболизация простатических артерий может быть причиной ограниченного количества осложнений. Необходима унификация системы отчётности об осложнениях ЭПА. Антибиотикопрофилактика рекомендуется. Применение методов визуализации и рентгеннавигации позволяют сделать ЭПА более безопасной. Техника PErFecTED в комбинации с частицами маленького калибра приводит к увеличению риска осложнений. Опыт хирурга и владение специальными хирургическими приёмами имеют большое значение. Трансрадиальный доступ является перспективным, однако требуется дальнейшее наблюдение и увеличение выборок пациентов. Вопрос выбора оптимального эмболизационного препарата продолжает сохранять свою актуальность.
Introduction. Super-selective prostatic arteries embolization (PAE) is a modern minimally invasive surgical method for the treatment of benign prostatic hyperplasia (BPH). PAE is included in the Russian clinical guidelines for the BPH treatment and approved for use in the United States and European countries.
Purpose of the study. To analyze the most common PAE-associated complications and to develop preventive arrangements.
Materials and methods. During the period from 2013 to 2020, PAE as the main method of BPH treatment was used in 168 patients with an average age of 69.3 ± 8.1 (53-82) years. All patients underwent two-day antibiotic prophylaxis before the operation and lasted 7-10 days. For catheterization of the prostatic arteries, 2.0-2.8 Fr microcatheters and 4-5 Fr microconductors were used. For embolization, hydrogel microspheres with a diameter of 100-300 µm and 300-500 µm were used, as well as poly polyvinyl alcohol (PVA) microparticles with a diameter of 100-500 µm.
Results. Bilateral PAE was successfully performed in 146 cases; unilateral PAE was performed in 22 patients due to anatomical features. Seventeen (10.1%) PAE from the orifice, super-selective PAE was performed in 67 (39.9%) cases, the PErFecTED embolization was performed in 84 (50.0%) patients. The most common complication was acute urinary retention (AUR) in 28 (16.6%) patients: trocar cystostomy was required in 11 (6.5%) patients, AUR was resolved using conservative therapy in 17 (10.2%) patients. In 23 (14.2%) cases, complications associated with unintentional embolization of the anastomoses of the prostate arteries were identified: rectal pain and/or the appearance of blood in the stool in 19 (11.3%) patients, the appearance of trophic ulcers on the glans penis in 5 (2.8%) patients. In addition, several adverse events that were not complications were noted: postembolization syndrome in 50 (29.7%) patients, and worsening of LUTS in 41 (24.4%) patients. Seven (4.1%) patients had acute epididymitis; 4 (2.4%) patients had a hematoma at the puncture site.
Conclusion. PAE can cause a limited number of complications. It is necessary to unify the system for reporting PAE complications. Antibiotic prophylaxis is recommended. The use of visualization and X-ray navigation methods make it possible to make the PAE safer. The PErFecTED technique in combination with small particle sizes increases the risk of complications. The surgeon's experience and proficiency in special surgical techniques are essential. The transradial approach is promising, but further observation and an increase in patient samples are required. The question of choosing the optimal embolization drug continues to be relevant.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.