Сергей Георгиевич Бондаренко ‒ к.м.н.; заведующий отделением детской урологии
тел.: +7 (961) 678-47-80
Sergei G. Bondarenko – M.D., Cand. Sc. (M); Head, Pediatric Urology Division
Илья Маркович Каганцов – д.м.н., доцент; профессор кафедры хирургии; заведующий урологическим отделением
Ilya M. Kagantsov – M.D., Dr. Sc. (M), Assoc. Prof. (Docent); Prof. Head, Urological Division
Владимир Валентинович Сизонов – д.м.н., доцент; профессор кафедры урологии и репродуктивного здоровья человека (с курсом детской урологии-андрологии); заведующий детским уроандрологическим отделением
Vladimir V. Sizonov – M.D., Dr. Sc. (M), Assoc. Prof. (Docent); Prof., Dept. of Urology and Human Reproductive Health (with Pediatric Urology and Andrology Course); Head, Pediatric Urology and Andrology Division
Наиль Рамилович Акрамов – д.м.н., профессор; профессор кафедры детской хирургии; главный научный сотрудник
Nail R. Akramov – M.D., Dr. Sc. (M), Full Prof.; Chief-Researcher; Prof., Dept. of Pediatric Surgery
Александр Владимирович Пирогов ‒ заведующий детским урологическим отделением
Aleksandr V. Pirogov ‒ M.D.; Head, Pediatric Urological Division
Дмитрий Евгеньевич Саблин ‒ детский уролог-андролог отделения хирургии
Dmitry E. Sablin ‒ M.D.; Pediatric Urologist, Pediatric Surgery Division
Роман Викторович Суров ‒ детский уролог-андролог хирургического отделения № 1 (отделение детской урологии)
Roman V. Surov ‒ M.D.; Pediatric Urologist, Pediatric Urology Division
Юрий Владимирович Баранов ‒ заместитель главного врача по хирургии
Yuri V. Baranov ‒ M.D.; Deputy Chief Physician for Surgery
Введение. Внедрение малоинвазивных технологий в лечение обструкции пиелоуретерального сегмента (ПУС) у детей началось в середине 90-х годов прошлого века. Темпы замещения отрытых операций и методика малоинвазивных операций имеют существенные различия в разных странах. Мы проанализировали особенности распространения малоинвазивных технологий в некоторых регионах Российской Федерации.
Цель исследования. Изучить динамику замещения открытой пиелопластики лапароскопической пиелопластикой в отдельных регионах Российской федерации.
Материалы и методы. Анализирована частота использования открытой и лапароскопической пиелопластики (ОП и ЛП) в восьми регионах России. Год внедрения ЛП в каждом отдельном регионе считали первым в серии. Данные включали в себя ежегодное количество ЛП и ОП, возраст пациентов, количество осложнений, а также ближайшие и среднесрочные результаты пиелопластик. В исследование вошло 1581 пациентов, оперированных в период с 2004 по 2018 годы, которые были разделены на грудных (<1 года) и детей старшего возраста, группа детей грудного возраста — 566 (35,8%) пациентов. Группа детей старшего возраста — 1015 (64,2%). Всего вы- полнено 908 (57,4%) ЛП и 673 (42,6%) ОП. ЛП выполнена у 274 (48,4%) пациентов грудного возраста и 624 (61,5%) пациентов старшей возрастной группы. Для оценки тренда частоты ЛП, а также сравнения частот ЛП и ОП использовали регрессионную модель. Бинарная логистическая регрессионная модель применялась для оценки предикторов послеоперационных осложнений и сравнения эффективности пиелопластики.
Результаты. В течение анализируемого периода отмечается увеличение удельного веса ЛП среди всех пиелопластик, при этом скорость увеличения доли ЛП в клиниках внедривших ЛП выше в центрах освоивших ЛП в течение последних 5 лет. По мере накопления опыта отмечается увеличение доли ЛП среди больных первого года жизни. Суммарная доля ЛП в 8 анализированных клиниках по данным на конец 2018 составила 70%, среди пациентов первого года 59%.
Выводы. В регионах России, вошедших в исследование, отмечается тенденция к полному замещению ОП пластикой ПУС с использованием лапароскопического доступа. В регионах внедривших ЛП в течение последних 5 лет скорость замещения выше, чем в регионах внедривших ЛП первыми.
Introduction. The use of minimally invasive surgery of urteropelvic junction obstruction was started in the in the mid-90s of the last century. Replacement rates of open surgery and methods of the minimally invasive surgery are different in various countries. We analyzed the spread of minimally invasive technologies in some regions of the Russian Federation.
Purpose of the study. To study the dynamics of replacement of open pyeloplasty with laparoscopic pyeloplasty in certain regions of the Russian Federation
Material and methods. Available data included the annual number of laparoscopic and open pyeloplasties, patient age, complications, and medium-term results. Our analysis screened 1581 pyeloplasties, which were performed during 2004‒2018 in eight regions of the Russian Federation. The patients were separated into two groups according to age. There were 566 infants and 1015 older children. A total 908 (57.4%) laparoscopic pyeloplasty (LP) and 673 (42,6%) open pyeloplasty (OP) were performed. Of those patients who underwent laparoscopic pyeloplasty, 274 (48.4%) were infants, while 624 (61.5%) were older children. The rates of LP and OP use were then assessed according to year of surgery. A binary logistic regression model was used to evaluate the statistical significance of the rate of LP use over time, to predict postoperative complications and to compare the effectiveness of LP in comparison with OP.
Results. The use of LP increased remarkably during the study period. In regions with 5 years of LP experience, LP utilization rate was significantly higher. The rate of LP in infants has been associated with increasing experience in the LP. A total, 70% of older children and 59% of infants were operated with LP in 8 regions in 2018.
Conclusion. In some regions of the Russian Federation, the rate of LP is markedly increased and almost replaces open surgery. In regions where LP has been introduced over the past 5 years, the replacement rate is higher than in regions where LP was introduced before.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.