Введение. Исторически трансуретральная резекция предстательной железы считается золотым стандартом хирургического лечения гиперплазии предстательной железы (ГПЖ). В то же время на протяжении последних двух десятилетий арсенал трансуретральных вмешательств существенно расширился за счёт появления различных методик энуклеации. Несмотря на высокий профиль безопасности современных технологий, недержание мочи (НМ) представляет собой одно из наиболее значимых осложнений трансуретральных вмешательств при ГПЖ.

Цель исследования. Систематизация современных данных о частоте и классификации различных форм НМ после трансуретральных вмешательств при ГПЖ, анализ ключевых факторов риска, а также критическая оценка существующих прогностических моделей и номограмм с формулированием перспективных направлений для их дальнейшего совершенствования и клинического внедрения.

Материалы и методы. Проведён обзор электронных баз PubMed и Elibrary.ru с 1999 по 2026 год, чтобы выявить все соответствующие исследования. Электронный поиск был ограничен русским и английским языком.

Результаты. Центральной проблемой в изучении послеоперационного НМ является отсутствие единого стандартизированного определения данного состояния. В клинических исследованиях для оценки недержания мочи применяют как субъективные методы (жалобы пациентов, валидированные опросники, такие как ICIQ-SF, IPSS, UCLA-PCI), так и объективные показатели (подсчёт количества прокладок и результаты 24‑часового PAD‑теста). Основным патогенетическим механизмом стрессового НМ является повреждение наружного уретрального сфинктера в области верхушки предстательной железы и семенного бугорка, обусловленное механической травмой при энуклеации и дилатации уретры. Патогенез ургентного НМ после трансуретральных вмешательств при ГПЖ связывают, с одной стороны, с предоперационной детрузорной гиперактивностью на фоне хронической инфравезикальной обструкции, а с другой — с послеоперационным воспалительным ответом и раздражением мочевого пузыря в зоне вмешательства, включая возможное термическое воздействие. В качестве возможных факторов риска НМ в различных моделях рассматриваются возраст, индекс массы тела пациентов, особенности оперативного вмешательства, объём и характер роста простаты, анатомические особенности уретры, уродинамические факторы, опыт оперирующего уролога. На основе совокупности этих клинико‑функциональных и анатомических предикторов в последние годы разрабатываются и валидируются прогностические модели и номограммы, призванные индивидуализировать оценку риска послеоперационного НМ и тем самым оптимизировать предоперационное консультирование и выбор хирургической тактики.

Заключение. Частота послеоперационного НМ после трансуретральных вмешательств при ГПЖ существенно различается в опубликованных исследованиях из‑за различия в определении НМ и применяемых методах его оценки. Ключевым направлением является создание инструментов, обеспечивающих доступность прогностических моделей для клинической практики, что является необходимым условием перехода от теоретических разработок к их реальному применению.