Михаил Иосифович Коган — д-р мед. наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.
Ростов-на-Дону
Mikhail I. Kogan — Dr.Sc.(Med), Full Prof., Hons. Sci. of the Russian Federation.
Rostov-on-Don
Михаил Евгеньевич Ефремов — канд. мед. наук.
Краснодар
Mikhail E. Efremov — Сand.Sc.(Med).
Krasnodar
Владимир Леонидович Медведев — д-р мед. наук, профессор.
Краснодар
Vladimir L. Medvedev — Dr.Sc. (Med.), Full Prof.
Krasnodar
Анатолий Дмитриевич Аносов
Краснодар
Anatoly D. Anosov
Krasnodar
Татьяна Павловна Агапова
Краснодар
Tatyana P. Agapova
Krasnodar
Татьяна Геннадьевна Синявская — канд. экон. наук, доцент.
Ростов-на-Дону
Tatiana G. Sinyavskaya — Cand.Sc. (Econ), Assoc.Prof. (Docent).
Rostov-on-Don
Введение. Гиперплазия (ГПЖ) и рак предстательной железы (РПЖ) — заболевания, связанные с морфологическими изменениями ткани простаты, доказанно имеющие гормонозависимый патогенез. Выявление факторов риска развития данных заболеваний и разработка концепции этиологической превенции являются важной клинической задачей.
Цель исследования. Оценить сексуальность (половую конституцию) мужчин как возможный фактор риска ГПЖ или РПЖ.
Материалы и методы. В исследование включены 47 мужчин (группа 1) в возрасте 49 – 71 год с симптомами нижних мочевых путей (СНМП), обусловленными ГПЖ, а также 87 пациентов в возрасте 47 – 70 лет с впервые установленным диагнозом «РПЖ T 1c-3b N 0-1 M 0-1а». Изучены основные лабораторные и инструментальные параметры (ПСА, тестостерон, объём предстательной железы), проведена оценка и градация мужской сексуальности на протяжении всей жизни по Ростовскому опроснику.
Результаты. Среди мужчин с ГПЖ примерно с равной частотой встречаются индивиды с гипо-, нормо- и гиперсексуальностью, в то время как пациенты с РПЖ в 90,8% случаев являются гипосексуальными, и только 9,2% из них нормосексуальны. В группе пациентов с ГПЖ существует прямая статистически значимая связь между сексуальностью и уровнем тестостерона, характеризуемая от заметной (общий балл на момент диагностики) до высокой (вначале и середине половой жизни), р < 0,001. У пациентов с РПЖ связь между тестостероном и сексуальностью не установлена (p > 0,05). Выявление зависимости между мужской сексуальностью и заболеваниями предстательной железы позволило оценить три модели логистической регрессии, прогнозирующие развитие ГПЖ или РПЖ в зависимости от уровня сексуальности мужчин.
Заключение. Половая конституция мужчин является фактором риска развития ГПЖ и РПЖ. Все три варианта половой конституции мужчины коррелируют с уровнями тестостерона крови при ГПЖ, при РПЖ такая корреляция отсутствует. Числовые значения мужской сексуальности, уровни объёма простаты и ПСА крови позволяют определить шансы выявления у пациента ГПЖ или РПЖ.
Introduction. Benign prostatic hyperplasia (BPH) and prostate cancer (PCa) are diseases associated with morphological changes in prostate tissue, which have a proven hormone-dependent pathogenesis. The identification of risk factors for the development of these diseases and the development of an etiological prevention concept are important clinical objectives.
Objective. To assess male sexuality (sexual constitution) as a potential risk factor for BPH or PCa.
Materials & methods. The study included 47 men (Group 1) aged 49 – 71 years with Lower Urinary Tract Symptoms (LUTS) caused by BPH, as well as 87 patients aged 47 – 70 years with a newly diagnosed PCa T 1c-3b N 0-1 M 0-1a. The main laboratory and instrumental parameters (PSA, testosterone, prostate volume) were studied, and an assessment and grading of male sexuality throughout life were conducted using the Rostov Questionnaire.
Results. Among men with BPH, individuals with hypo-, normo-, and hypersexuality are found with approximately equal frequency, while PCa patients are hyposexual in 90.8% of cases, with only 9.2% being normosexual. In the BPH patient group, there is a direct statistically significant relationship between sexuality and testosterone levels, ranging from moderate (total score at the time of diagnosis) to high (early and middle stages of sexual life), p < 0.001. In PCa patients, no relationship between testosterone and sexuality was established (p > 0.05). The identification of the relationship between male sexuality and prostate diseases allowed for the evaluation of three logistic regression models predicting the development of BPH or PCa depending on the level of male sexuality.
Conclusion. Male sexual constitution is a risk factor for the development of BPH and PCa. All three variants of male sexual constitution correlate with blood testosterone levels in BPH, while such correlation is absent in PCa. Numerical values of male sexuality, prostate volume levels, and blood PSA allow determining the likelihood of detecting BPH or PCa in a patient.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.